Стекло и порох

Часть 3. Последний сад

2023 год встретил их тишиной кладбища. Город, который Алексей помнил как пустыню с руинами, теперь утопал в зелени. Но это была не природа — деревья имели металлические стволы, листья мерцали как экраны, а вместо птиц в небе парили дроны с крыльями стрекоз. На горизонте возвышалась Цитадель — сплав стекла, стали и живой плоти.

— Они построили Эдем, — Вероника коснулась цветка, который сжался, обнажив зубы. — Или ад.

Мальчик №041, теперь подросток с седыми висками, шёл впереди. Его пальцы скользили по воздуху, оставляя за собой волны света. Зеркала на стенах Цитадели трескались при его приближении.

— Они ждут, — сказал он, не оборачиваясь. — Лика посадила последнее зерно в сердце башни. Оно цветёт.

Алексей молча сжал ампулу с остатками вакцины. Зерно в его груди, подавленное, но живое, шевелилось, словно чувствуя родственную силу.

Цитадель. Зал Источников.

Лика встретила их у трона, сплетённого из корней и микросхем. Её тело было почти прозрачным, как будто соткано из света. Арби стоял рядом, его глаза заменены камерами, а руки превратились в щупальца с лезвиями.

— Наконец-то, семья в сборе, — Лика улыбнулась. За ней расцветал гигантский бутон, из которого сочилась чёрная смола. — Ваше зерно, Алексей, дало плод. Совершенство.

— Это не совершенство. Это рак, — мальчик №041 шагнул вперёд. Стены задрожали, и дроны замерли. — Вы смешали время, плоть и код. Но жизнь нельзя переписать.

Арби зашипел, щупальца рванулись к нему, но мальчик поднял руку. Пространство вокруг Арби сжалось, превратив его в песок.

— Ты научился, — Лика не дрогнула. — *Но ты всё ещё часть системы.

Она щёлкнула пальцами. Бутон раскрылся, и из него вышла Катя. Нет — её клон. Тело из сплавленного стекла и плоти, глаза — два чёрных зеркала.

— Сестрёнка… — Алексей выронил ампулу.

— Она не твоя, — Лика коснулась клона. — Она — плод. И она проглотит этот мир.

Клон Кати двинулся вперёд. Каждый её шаг оставлял трещины в полу. Мальчик №041 вскрикнул, пытаясь сдержать её силой, но зеркала на стенах взорвались, осыпав его осколками.

— Теперь ты мой, — Лика протянула руку к Алексею. — Отдай зерно, и я оставлю тебе память о них.

Зерно в груди Алексея рванулось на свободу. Трещины раскрылись, и чёрные корни оплели его тело.

— Нет! — Вероника подняла ампулу. — Ева… Прости.

Она вколола себе вакцину и прыгнула в бутон.

Взрыв.

Свет.

Алексей очнулся в саду. Настоящем. Траву щекотал ветер, птицы пели, а Катя, живая и невредимая, собирала цветы.

— Сон? — он потрогал грудь. Зерно исчезло.

— Не совсем, — сказала Ева. Она сидела рядом, её тело полупрозрачное, как голограмма. — Вакцина Вероники перезаписала реальность. Лика, Арби, Цитадель… Их больше нет.

— А мальчик? Вероника?

Ева указала на реку. Там, под ивой, сидел подросток №041, а рядом — тень Вероники, читающей книгу.

— Они стали частью баланса. Как и ты.

— А ты?

— Я — мост, — Ева встала. — Пока существуют миры, я буду связывать их.

Она растворилась в свете. Алексей подошёл к Кате. Она обернулась, и в её глазах не было узнавания.

— Кто вы?

— Никто, — он улыбнулся. — Просто садовник.

Где-то в другой реальности Лика открыла глаза. Перед ней стоял Арби, целый и невредимый. На столе лежало семечко.

— Начнём с начала? — спросил он.

Лика взяла зерно. Оно пульсировало, как сердце.

— С начала.