Стекло и порох

Часть 3. Тени забытых миров

Новая реальность пахла дождём и ржавчиной. Алексей шёл по пустынному шоссе, где асфальт трескался, обнажая корни цифровых схем. Небо мерцало, как глючный экран, а вдали маячил город, которого не должно было существовать — Припять, но не руины, а гибрид бетона и биолюминесцентных грибов. Зерно исчезло, но шрам на груди ныло, напоминая о связи с тем, что осталось за пределами этой реальности.

— Ты чувствуешь их? — голос Евы прозвучал в голове, словно эхо из другого измерения. — Они пытаются прорваться.

Он не ответил. Вместо этого наклонился, коснувшись трещины в земле. Из неё сочился туман, и в нём мелькали тени: Лика в лаборатории 1945 года, Арби, вскрывающий тело Кати, Вероника, падающая в чёрный бутон.

— Это не воспоминания, — прошептал Алексей. — Это щели.

Город-призрак.

Припять дышала. Окна светились неестественным синим, а на улицах росли кристаллические деревья, чьи ветви звенели, как стекло. В центре, на площади Ленина, стоял Хронолит — чёрный обелиск, испещрённый символами всех реальностей. У его подножия сидел подросток №041, теперь почти взрослый, с лицом, изборождённым светящимися шрамами.

— Ты опоздал, — он не поднял головы. — Они уже здесь.

— Кто? — Алексей приблизился, но земля под ногами вдруг стала жидкой. Из тени Хронолита вышла Лика — точная копия той, что погибла в Цитадели, но с глазами как у Евы. За ней, как тень, следовал Арби, его тело собрано из обломков зеркал.

— Мы не те, кого ты помнишь, — Лика улыбнулась. — Мы — эхо. Отражение того, что ты недоделал.

Арби поднял руку, и мостовая вздыбилась, превратившись в стаю стеклянных скорпионов. Алексей отпрыгнул, но один из них впился ему в лодыжку. Боль была настоящей.

— Стоп! — подросток вскочил, и скорпионы рассыпались в песок. — Они питаются страхом. Не давай им силу.

Лика рассмеялась:
— Ты всё ещё веришь, что контролируешь это?— Она махнула рукой, и Хронолит ожил, показывая тысячи реальностей. В каждой — Алексей, убивающий Катю. Арби, строящий Цитадель. Ева, умирающая снова и снова. — Ты садовник, который выращивает только сорняки.

Лабиринт зеркал.

Подросток повёл Алексея в подземелье под городом. Стены здесь были покрыты экранами, на которых Вероника — не тень, а живая — сражалась с дронами в мире, где «Крылья» победили.

— Она пытается исправить то, что ты сломал, — сказал он. — Но каждый её шаг создаёт новые трещины.

— Почему ты мне помогаешь?

— Потому что я — зерно, — подросток приложил ладонь к груди Алексея. — То, что осталось от него в тебе, зовёт меня.

Внезапно стены содрогнулись. На экранах Вероника кричала, поглощаемая чёрным бутоном.

— Они нашли её, — подросток схватил Алексея за руку. — Идём!

Реальность №0.

Мир, где ничего не изменилось. Чернобыль 1986 года, взрыв реактора, Катя в лаборатории. Но здесь Лика и Арби были не учёными, а беженцами.

— Это начало, — прошептал подросток. — И конец.

Вероника, настоящая, живая, бежала к ним, окровавленная, с фиолетовой ампулой в руке.

— Они идут! Зерно… оно здесь!

Из тумана выползли гибриды — смесь людей и машин, с крыльями из лезвий. Лика и Арби этой реальности вели их, но их глаза были пусты.

— Они заражены, — Алексей вытащил нож. — Как я когда-то.

— Нет, — подросток толкнул его к Веронике. — Ты должен дать ей выбор. Как тогда.

Ампула в руках Вероники пульсировала. Алексей увидел в её глазах всё: страх, надежду, ярость.

— Если я разобью её, мы умрём, — сказала она. — Но если нет…

— Доверься мне, — он взял её руку. Зерно в его шраме забилось, связывая их.

Лика-гибрид прыгнула, лезвия блеснули. Алексей поймал её, и в этот момент Вероника разбила ампулу.

Фиолетовый взрыв окутал всё.

Алексей очнулся в саду. Настоящем. Подросток №041 сидел под деревом, собирая кристаллы в форму цветка.

— Она спасла нас, — сказал он. — Но щели остались. Они будут открываться снова.

— Почему?

— Потому что зерно — не ошибка. Это проверка. — Подросток протянул цветок. Внутри мерцала капля чёрной смолы. — Ты должен решить: уничтожить его навсегда… или научиться садить заново.

Вдали, за горами, взошло зеркальное солнце. Где-то там Лика и Арби начинали новый цикл.

Алексей взял цветок.