1.
Ваня всегда неуютно себя чувствовал в таких магазинах – в прямом смысле, как слон в посудной лавке. Зашел по просьбе жены, за прозаичными вещами для дома. Ходил между рядами с мобильником в руке, сверяясь со списком и кидая в корзину то салфетки, то крем, то отбеливатель. Посуду можно было обойти стороной, но он задержался. Тома это все любила и если бы не здравый смысл, постоянно покупала бы кружки да тарелочки. Ванин взгляд упал на стеклянную, круглую, довольно большую чашку. Стенки плотные, а снизу пупырышки. Ваня снял кружку с кольца и повертел ее в руках. Тома любила прозрачные чашки, говорила, что чай в них особенно красив. Кофе наоборот лучше наливать в непрозрачную посуду, а вот чай…
Ваня бережно поставил в корзину чашку и на кассе попросил ее хоть как-то завернуть. Девушки выдали ему пару ненужных распечаток, и он закатал стеклянную вещицу в бумажный кокон.
- Что это ты? – разбирая мешок с покупками, спросила Тома.
Ваня не сразу понял, о чем она и нехотя оторвался от монитора. Жена держала в руке прозрачную чашку.
- А, тебе купил. Нравится?
- Да, - она повертела кружку так и этак и, улыбаясь, поставила на стол.
- Символично, правда? За годы обросла шипами и уплотнилась. Стала более стойкой к жизненным ударам.
Тома не сразу поняла, о чем он. Смотрела на него с минуту своими теплыми карими глазами и улыбка медленно исчезла с ее лица.
- Неужели ты ту старую помнишь? – наконец проговорила она и засмеялась.
Он кивнул и тоже рассмеялся. Ту самую, с тонкими стенками и круглую настолько, что она часто укатывалась и разбивалась.
***
Ваня прекрасно помнил день, когда встретил Тамару. Они любили рассказывать об этом на семейных торжествах, на годовщинах свадьбы, необремененным семьями друзьям и знакомым, чтобы заразить их личным примером, а заодно еще раз пережить это волнующее и невероятно скоротечное время. Тогда оно не казалось Ване счастливым, а Томе и подавно. И предаваться воспоминаниям они любили не всегда. Притирались друг к другу долго и тяжело. Любовь – это не сердечки на Валентинов день. Ване она скорее представлялась глубоким океаном, безумно красивым на закате и ласковым с плещущимися у берега детишками, но на дне его и чудовища морские, и обломки кораблей, и сокровища, и заржавевшая рухлядь, и скелеты, и Атлантиды. Чуть ветерок подует – вот тебе и шторм. Или вражеская торпеда спровоцирует цунами.
Ваня учился на втором курсе физмата и был мускулист и длинноволос. Девушки на него засматривались, и он себе ни в чем не отказывал, но хотелось чего-то большего, чем кокетливые ужимки и смазливые мордашки. Тамара предоставила ему неслыханный спектр эмоций, то самое море с чудовищами и сокровищами. От последних отделяла бездна.
Сентябрь, пятница, часов пять вечера. Ваня с ленцой рассматривал диски в музыкальном магазине. Впереди выходные и торопиться некуда. Планов на вечер тоже никаких.
- У вас есть Somewhere in time? В дискографии пробел, - спросила зашедшая в магазин девушка.
Продавец покачал головой.
- У меня есть, - отозвался Ваня, смерив девушку быстрым взглядом.
На ней были широкие подвернутые джинсы, толстовка с Куртом Кобейном и бандана с «Арией». Рюкзак-мешок на плече с Kreator’ом, на ногах высоченные «камелоты». Несмотря на слои атрибутики, хорошую фигуру ей спрятать не удалось. Волосы из-под банданы торчали волнистые, рыже-каштановые.
- И что мне с того? – девушка посмотрела него, как дворовый гопник.
Ваня опешил.
- Могу поделиться.
- С незнакомым человеком? А если замылю или поцарапаю?
- А мы познакомимся, тогда я и решу, поделюсь или нет.
Девица хмыкнула – ты, мол, уже все решил.
- Поделись и ты чем-нибудь, коль так волнуешься за мое имущество, - нашелся Ваня, когда они вместе выходили из магазина.
Девушка стала перечислять, что у нее есть. Не услышал Ваня ничего для себя нового и интересного. В те годы тяжелую музыку еще приходилось доставать, искать, переписывать, а носители беречь из-за ограниченности ресурсов.
Они встретились в понедельник в том же магазине, и Ваня принес девице обещанный диск. Она ему – шоколадку.
- Ой, ладно тебе! – скривился он.
- Тебе ладно. На большой перемене проглотишь тока так.
Что ж, весьма вероятно. Телефон девушки он не выпрашивал – сама записала, чтобы ему было спокойнее за диск.
- Долго держать не буду, сграблю и отдам.
- Да не спеши, я уже давно наслушался. Сейчас меня тянет на пожестче.
Она поинтересовалась, на что и слово за слово, он не заметил, как проводил ее до института. Она училась в педе, он – в политехе.
- Наши девчонки к вам ходят за мужским полом, - засмеялась она.
- Нет, институт благородных девиц – это экономический, заочка, - со знанием дела сообщил Ваня.
Когда она ушла, он развернул листок с номером телефона и именем. Тамара. Надо же, такое старомодное имя и такая лихая девица. Тома-Тома или царица Тамар. Он позвонил ей через день, просто поболтать. Мама сказала, что она ушла гулять с подругой.
В другой раз нарвался на папу, который не отличался доброжелательностью. Теперь Ваня его понимает – если бы дочери звонили молодые люди, он бы тоже на них рычал. Впрочем, они звонят ей на мобильный...
- Никак ты меня не поймаешь? – Тома перезвонила ему сама. Он оставил ей номер в коробке с диском. - Спасибо тебе за «Мэйден», прям в тему сейчас. Верну по первому зову, все скопировала.
Ваня хотел было сказать, что не спешит, вернешь, когда наслушаешься, но раздумал. Почему-то ему хотелось ее увидеть, а как еще это сделать? Предложить встретиться погулять… такая языкастая может и послать, а он к этому не привык.
- Как на счет пятницы? Можем прогуляться, если погода будет шептать.
- У меня четыре пары, - протянула Тома, - я обычно гуляю пару остановок от института – хочется голову проветрить. Как ты после четырех?
- Отлично. На том же месте в тот же час?
#44158 в Любовные романы
#9920 в Короткий любовный роман
#6380 в Молодежная проза
Отредактировано: 13.08.2024