Стеклянная тюрьма

Глава 8

Колин неспешно брёл домой после школы. Небо плотно обложили серые тучи — лишь изредка сквозь их бреши пробивался робкий солнечный луч. Ветер с каждой минутой становился все сильнее. Он трепал ветви деревьев, заставлял уныло раскачиваться старые качели и поднимал в воздух ворохи листьев.

Мальчик поправил тяжёлый рюкзак — вторая лямка лопнула, и теперь приходилось нести его на одном плече. Он взглянул вперёд и замер: в нескольких метрах шла София. Она глубоко утопила нос в воротник пальто, съёжившись от холода.

Колин невольно опустил глаза. Год назад он бы обрадовался, догнал её, на ходу придумывая повод для разговора. Но теперь всё изменилось. Он замедлил шаг, позволяя дистанции расти.

Ветер взвыл с новой силой. Резкий порыв вырвал из рук Софии пакет и тот полетел в сторону Колина. Мальчик рефлекторно поймал его, и тут же почувствовал на себе её взгляд.

Он неловко одёрнул куртку, подошёл ближе, протянул пакет.

— Держи. Больше не отпускай.

— Да я и не отпускала, просто ветер очень сильный, — ответила София.

На секунду его взгляд задержался на ней, но тут же скользнул в сторону.

— Понятно.

Колин чувствовал, что она продолжает требовательно на него смотреть, но слова не шли в голову.

— Ладно, встретимся завтра, — наконец выдавил он.

— То есть это всё? — хмыкнула София.

— Ну… У тебя же больше ничего не улетело.

Она резко всплеснула руками.

— Колин, ты вообще в своём уме? Мы ведь хорошо общались, долго переписывались. Я думала, что между нами складываются особые отношения…

— Да, так и было, — подтвердил он.

— Тогда куда же они делись? — её голос дрогнул. — Мы ведь теперь даже не здороваемся!

Колин замялся. Сейчас их отношения казались чем-то далеким, как сон.

— Я думал… — он запнулся, выдохнул: — Я думал, что ты на меня обиделась. Я ведь столько времени тебе не отвечал.

— Да, я обиделась! — её голос зазвучал резче. — Я не понимала, что происходит. Неужели тебе сложно было найти для меня время?

Он закрыл глаза, пытаясь найти оправдание. Но даже в мыслях оно звучало жалко.

— Ты молчишь, — подвела итог София.

— У меня было много проблем в том году, — признался Колин. — И у моих друзей тоже.

— Ты помогал им?

— Мы помогали друг другу.

— И что же это за проблемы, которые оказались важнее меня? — она упёрла руки в боки.

Колин почувствовал, как внутри всё сжалось. Ему хотелось провалиться сквозь землю.

София медленно покачала головой. На её губах появилась неприятная улыбка.

— Всё с тобой ясно. Ты всё придумал.

— Нет, — поспешно возразил он. — Не придумал.

— Держись от меня подальше, тебе ясно? — её голос прозвучал твёрдо.

Колин молча кивнул. Она ещё несколько секунд буравила его холодным взглядом, затем резко развернулась и зашагала к дому.

И только теперь Колин осознал, что даже не заметил, какого цвета сегодня было её пальто.

***

Когда Колин наконец добрался до дома, то первым делом решил зашить лямку на своем рюкзаке.

В прихожей он выдвинул верхний ящик шкафа, где хранились нитки с иголками. Учебники вывалил прямо на пол. А потом, не задерживаясь, прошёл в гостиную.

К его удивлению, диван был свободен. Обычно на нём, уютно поджав ноги, сидела Сандра и листала глянцевые журналы.

Колин опустился у окна. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь тучи, окрашивали пол в тускло‑золотистые тона. Он развернул рюкзак, вдел нитку в иголку и погрузился в монотонную работу. Стежки ложились ровно, один за другим, и мальчик так сосредоточился, что перестал замечать всё вокруг.

Он не услышал лёгких шагов на лестнице, не уловил шороха одежды. Только когда Сандра оказалась прямо за его спиной, он вздрогнул от резкого:

— Колин!

Иголка вонзилась в палец. Острая боль пронзила кожу, и на кончике выступила алая капля.

— Что тебе надо? — рявкнул он, слизывая кровь.

Сандра залилась звонким смехом:

— Я не знала, что ты такой пугливый!

— Я не пугливый. Просто не привык, когда ко мне подкрадываются сзади.

— Нет, ты пугливый. Трусишка!

— Я не трусишка.

— Нет, трусишка!

Колин медленно выдохнул, сжимая в пальцах иголку. Сегодняшний день и так выдался невыносимым: он порвал рюкзак, получил двойку по химии, окончательно поссорился с Софией, а теперь еще и Сандра его донимала!

— Неужели ты замолчал? — пропела сестра, присаживаясь рядом. — Или иголка оказалась заколдованной, и ты засыпаешь навеки?

Колин бросил на неё укоризненный взгляд. Сандра тем временем перебрасывала из руки в руку свой гадальный шар — любимую игрушку, к которой обращалась всякий раз, когда не знала, как поступить.

— Очень смешно, — процедил он.

— И мне так кажется! — радостно подтвердила она. — Только жаль, что это неправда. В спящем состоянии ты мне куда больше нравишься.

— А ты мне не нравишься ни в каком состоянии, — отрезал Колин.

— Фу, какой же ты противный, братец. И как ты живёшь с таким характером?

Он отвернулся, снова сосредоточившись на работе. Иголка ритмично входила в ткань, затягивала петлю, делала стежок. Он шил быстро, почти лихорадочно, думая лишь о том, что, закончив, сможет уйти в свою комнату, захлопнуть дверь и повернуть ключ в замке. И тогда ему больше не придется слышать противный голос сестры.

— А я, между прочим, подошла к тебе не просто так, — вновь заговорила она.

Но Колин не ответил. Он продолжал шить, будто её вовсе не существовало.