Стеклянная тюрьма

Глава 29

— Тема сегодняшнего урока по Заклинаниям — «Письмена в воздухе».

Когда Эндерис произнёс эту фразу, Колин невольно нахмурился и переглянулся с Роем. В глазах друга читалось такое же недоумение.

Учитель провёл рукой, в воздухе рассыпались оранжевые искры, и перед учениками вспыхнула фраза: «Добрый день!»

Робер присвистнул, а у Элин заблестели глаза от интереса. Слова переливались всеми оттенками радуги, приковывая взгляды ребят. Даже те, кто лениво перелистывал учебник или перешёптывался с соседом, теперь сидели заворожённо.

Только Колин шумно выдохнул и скрестил руки. «Красиво, но… зачем? Это не поможет победить зло».

Он пожал плечами, скрывая лёгкое разочарование. Да и вряд ли он когда‑нибудь станет использовать воздух вместо тетради. Обычная бумага и магбук его вполне устраивали. Они не мерцали, не переливались и точно не отвлекали от учёбы.

— Я знаю, о чём вы думаете, — мягко произнёс Эндерис, бросив на мальчика быстрый взгляд. — О том, что это эффектное заклинание. Я прав?

Ученики дружно закивали, кто‑то рассмеялся. Эндерис улыбнулся, и его глаза блеснули.

— Да, оно впечатляет, — согласился он. — Но писать в воздухе вы должны не ради эффекта. «Письмена в воздухе» — важная часть Символьной магии, науки, которую вы начнёте изучать на третьем курсе. Все заклинания этой категории выдают себя оранжевыми искрами. Сегодня я научу вас основному: чертить буквы в воздухе. А с азами самой магии вас познакомит будущий преподаватель.

Эндерис вышел вперёд, чтобы его видел каждый ученик.

— Встаньте, расправьте плечи, выпрямите руки, расслабьтесь, — звучал спокойный голос учителя. — У вас не получится создать ни одной буквы, если будете нервничать или торопиться. Будьте уверены в себе. Закройте глаза и представьте то, что хотите написать. Это могут быть слова, символы, рисунки или даже портреты. Как только увидите желаемое, взмахните правой рукой и медленно проведите слева направо в любом месте.

Преподаватель поднял указательный палец и улыбнулся:

— Слова будут висеть столько, сколько нужно. Чтобы отменить заклинание, проведите любой рукой справа налево, будто стираете надпись с доски. Просто, правда?

Эндерис окинул взглядом притихший класс.

— Письмена в воздухе всегда переливаются разными цветами. Они светятся в темноте, так что заклинание пригодится, когда не хватает света. Представьте лампочку или люстру, взмахните рукой, и помещение наполнится сиянием. Кстати, «письмена» любят художники. Они рисуют картины и оставляют их в комнатах как ночники.

Эндерис плавно провёл рукой справа налево. Фраза бесшумно испарилась, оставив лишь лёгкое мерцание.

— А теперь я попрошу каждого из вас исполнить заклинание, — произнёс Эндерис. — Закройте глаза, сосредоточьтесь и перенесите в воздух любое слово.

Ученики медленно поднялись с мест. Колин неуверенно последовал их примеру, чувствуя, как внутри нарастает волнение. «В теории всё просто: взмахнул рукой, представил слово, и оно сияет. Но на практике… наверняка всё окажется куда сложнее», — подумал он.

Он оглянулся на друзей. Рой и Майк уже закрыли глаза. «Так быстро выбрали слова?»

Кто‑то из задних рядов хихикнул, когда его буквы рассыпались искрами. Элин, напротив, сосредоточенно выводила своё имя. Оно материализовалось в воздухе и тут же замерцало необычными оттенками.

— Ну, повезло, — буркнул Билл, оглядываясь на девушку. — А моё имя этой магии не понравилось! Видишь — пустота. Ничего. Даже закорючки не вышло!

Парень плюхнулся обратно на своё место с угрюмым выражением на лице. Элин на мгновение обернулась, будто хотела что‑то сказать, но Билл её опередил:

— Ну и ладно. Отдохну, — махнул он рукой.

Колин встряхнул кистями, размял шею, глубоко вдохнул и закрыл глаза. Перед внутренним взором возникло название их банды — «Ястребы». Колин улыбнулся и провёл рукой слева направо. Затем медленно приоткрыл один глаз и опасливо огляделся по сторонам.

Колин боялся, что увидит пустоту, как и Билл, но нет! Прямо перед ним, переливаясь всеми цветами радуги, висело слово «Ястребы».

— Получилось, — прошептал Колин. Горячая радость разлилась по всему телу. Он обернулся к друзьям.

Рой и Майк улыбались, глядя на его слово. В их взглядах читалось одобрение.

Колин обернулся на Инну. Обычно у неё первой из класса всё получалось. Она всегда была собрана, уверена, чуть ли не опережала учителя в объяснениях. Но сегодня она даже не встала со своего места. Взгляд скользил по аудитории, словно не видел ничего вокруг, а пальцы нервно теребили край тетради.

Колин знал, в чём дело. Утром разлетелась новость о том, что Шон пришёл в себя. Он рассказал, как почувствовал головокружение и упал с лестницы. Врачи решили оставить его в другой школе до конца года — под наблюдением.

«Для него это, может, и к лучшему, — подумал Колин, глядя на Инну, — но для неё…»

Она не просто переживала, а словно потеряла часть себя.

— Я вижу, что у многих получилось, — раздался голос Эндериса. В нём звучало неподдельное удовлетворение. — Великолепная работа, молодцы! А теперь сотрём то, что написали. Это тоже просто.

Колин, Рой и Майк легко выполнили задание. Их надписи растворились в воздухе, будто их и не было. Но у большинства учеников всё шло не так гладко: они размахивали руками, хмурились, пытались снова и снова, но буквы упорно не исчезали.

Колин провёл пальцем по месту, где только что висело его слово, и ощутил на коже лёгкое покалывание. «Если бы я мог так же легко стереть свои переживания, как это слово…» — подумал он.

— Ваша ошибка в том, что вы расслабились, — спокойно произнёс учитель, глядя на расстроенных учеников. — Сконцентрируйте внимание на словах. Вам нужно не просто смотреть, а видеть. Придавайте значение каждой букве. Они материальны. Представьте, что можете до них дотронуться. И только когда вы поверите в это, у вас всё получится.