Стеклянная тюрьма

Глава 39

Магтобус затормозил, и ученики вышли на мороз. Колин застегнул куртку, отсекая тепло салона, и поднял взгляд: бескрайнее Волшебное поле простиралось до самого горизонта.

Порыв ветра пронзил Колина насквозь. Он засунул руки в карманы и втянул голову в плечи, тщетно пытаясь от него укрыться..

Умбрин уже шагала впереди. Её шарф развевался за спиной, словно приглашал следовать за ней. Колин задержался у дверей, бросив взгляд на тёплый салон. Так хотелось задержаться здесь, но... Он вздохнул и поспешил за учительницей, оставляя глубокие следы на снегу.

Грей обернулся на него, ухмыляясь:

— Смотри, Умбрин идёт так, будто вокруг нет снега и мороза. Интересно, она вообще чувствует, что тут минус двадцать?

Колин закатил глаза.

— Ей, похоже, всё нипочём.

— Или она просто увлечена этой экскурсией. Вот бы и нам так! Чтобы мороз — не мороз, снег — не снег, главное, чтобы не отвлекали от любимого дела.

Колин рассмеялся и пихнул его плечом.

Наконец, учительница остановилась. Вокруг простиралась лишь снежная пустыня. Только вдалеке виднелись игрушечные очертания школ.

Умбрин прошептала заклинание, развела руки в стороны, и возник Великий Посох. Но не величественный символ, а бледная тень былого артефакта. Его поверхность тускло мерцала, будто выцветшая память.

— Магический мир не статичен. Он изменяется, — голос Умбрин проникал сквозь шум ветра. — Вы можете применить заклинание истории и увидеть, как он выглядел века назад. Сегодня вспомним, что такое Великий Посох. Как он возник и что олицетворял.

Ученики спрятали покрасневшие руки в карманы. Колин тяжело вздохнул: «Урок пройдёт на улице». Рядом Кларк тихо выругался и потёр замёрзшие уши, а Робер демонстративно зашагал на месте, пытаясь согреться.

— Изначально все существа дружили, — продолжила Умбрин как ни в чём не бывало. — Да, у каждого был свой характер. Но они старались понимать друг друга. Это было мирное время…

Она замолчала, и её взгляд устремился вдаль. Ветер подхватил и взметнул её шарф, но она даже не пошевелилась.

— Существам было всё равно, кто перед ними: вампир, оборотень, человек, призрак, нимфа или колдун. Никто не скрывал происхождения. Каждое создание носило одежду своего вида. Например, колдуны — фиолетовые и золотые костюмы, а вампиры — длинные красные мантии...

Ветер усилился, пробираясь под куртки. Колин засунул нос в воротник и поёжился.

— Но время шло, и всё менялось, — голос Умбрин стал жёстче. — В Магическом мире вновь и вновь поднимался вопрос: кто достоин встать во главе, задать общие порядки? Споры порождали недоверие и недовольство. И в итоге... наступила Первая Магическая Война. Мы не будем сейчас говорить об этом страшном времени, а перейдём сразу к Великому Посоху. Его создали после окончания войны. Кто знает, что же это такое?

Колин переглянулся с Роем. Тот улыбнулся и показал жестом: «Три, два, один...»

— Посох символизировал разные характеры существ, — произнёс Майк.

Рой победно улыбнулся, а Колин тихо рассмеялся. Грей усмехнулся и пробормотал:

— Басист всегда готов.

— Он призывал всех относиться друг к другу с уважением, принимать собеседников такими, какие они есть: с разными характерами и предпочтениями, — дополнил Майк, не обращая внимания на друзей.

— Именно! — Умбрин подняла указательный палец. — Посох видел сущность каждого и указывал путь в будущее.

Билл бросил на Майка короткий взгляд и шёпотом проговорил:

— Я рад, что ты не умер.

Майк обернулся на него, по губам пробежала слабая улыбка.

— Я тоже рад, — ответил он.

— Твои друзья думали, что это я тебя заколдовал… Но это не я, клянусь. Я не хотел, чтобы ты умер, — торопливо продолжил Билл. — Я просто хотел, чтобы ты уступил мне свою кровать…

Майк усмехнулся и кивнул.

— Да, это звучит ужасно глупо, — признался Билл, опустив глаза.

— Ну так что, теперь ты спишь на той кровати, на которой хотел? — спросил Майк, и в глазах заплясали смешинки.

— Да…

— Тогда предлагаю больше не враждовать.

Майк протянул руку. Билл замер, будто не веря своим глазам. На мгновение его лицо исказилось от растерянности, но затем он решительно сжал ладонь Майка.

— Мир, — хрипло выдохнул он.

Колин, стоявший рядом, незаметно улыбнулся и подмигнул Рою. Кларк, до этого разглядывавший голограмму Посоха, хмыкнул и одобрительно поднял большой палец.

— Представьте экзамен, — продолжила Умбрин. — Вы можете списать или ответить самостоятельно. Кто‑то выберет первый вариант, кто‑то — второй. В итоге все сдадут, просто разными путями. Пример не самый удачный, — она усмехнулась, — но такие мелочи позволяют познать себя: что нам ближе — врать или говорить правду.

Она сделала шаг вперёд, и снег под её ногами скрипнул, словно подчёркивая сказанное.

— Посох содержал магию двух видов: тёмную и светлую…

— Я знаю про магию! — уверенно выпалил Робер, выступая вперёд. — Тёмной обучаются злые волшебники, а светлой — добрые.

— Отличный ответ! — воскликнула преподавательница.

На лице Робера расцвела самодовольная улыбка.

— Это самое распространённое мнение и… самое ошибочное, — добавила Умбрин. Улыбка Робера погасла, сменившись растерянностью.

Умбрин медленно обошла голограмму Посоха, внимательно разглядывая каждый его изгиб.

— Вместе с Посохом создали Золотую книгу, — Умбрин подняла руку, будто держа невидимый свиток. — В ней содержатся правила, которые нельзя нарушать. А если нарушил, то твоё имя непременно окажется в Чёрной книге.

Сэмми выдвинулся вперёд. На его руках лежала тетрадь, в которую он без перерыва что-то записывал.

— А кто решал, что «нельзя»? — спросил он.

— Большинство, — ответила Умбрин. — Первые правила, которые были в неё добавлены: «не убивать» и «не воровать».

Сэмми закивал, затем подул на свои замёрзшие пальцы и вновь уткнулся в тетрадь.