Стеклянная тюрьма

Глава 70

Когда Колин переступил порог библиотеки, у него перехватило дыхание. Внутри царил таинственный полумрак, пронизанный лучами света, пробивающимися сквозь высокие окна. Огромные стеллажи тянулись вверх, книги теснились на полках, их корешки мерцали разными цветами.

— В первой половине этого корпуса собраны самые значимые и востребованные книги, — не сбавляя шага, говорила Умбрин. — Вторую же целиком занимает Золотая книга. Мы могли бы подняться по лестнице, но на лифте будет куда быстрее.

Учительница уверенно шла вперёд, а ученики старались не отставать. Колин изо всех сил старался сосредоточиться на лекции, но взгляд невольно скользил по бесконечным рядам книг. Он никогда прежде не видел такого количества томов в одном месте!

Впереди возникла прозрачная кабина лифта — словно хрустальный куб, висящий в воздухе без единой опоры. Если бы Умбрин не упомянула о лифте, Колин ни за что не догадался бы, что это именно он.

Ученики вслед за учительницей вошли внутрь. Двери бесшумно сомкнулись, и кабина плавно скользнула вверх. Колин прижался к стеклу, заворожённо наблюдая, как этаж за этажом проплывают мимо.

Каждый уровень повторял предыдущий: бескрайние стеллажи, утопающие в полумраке, и просторные зоны для читателей.

— Любую книгу можно взять домой, — продолжила Умбрин. — Если же хотите прочесть её здесь, отправляйтесь в читальный зал. Он расположен в шестом корпусе.

Наконец лифт замер. Ученики вышли на небольшую, на первый взгляд пустую площадку.

Учительница сделала несколько шагов вперёд и остановилась у невысокого ограждения, призванного уберечь посетителей от падения.

— Золотая книга, — произнесла она.

Колин недоумённо взглянул на преподавательницу, затем подошёл ближе. Ухватившись за перила, он посмотрел вниз — и замер.

Там не было ни стеллажей, ни полок, ни привычных этажей. Лишь глубокое пространство, в центре которого, словно паря в невесомости, висела огромная книга. Её переплёт переливался чистым золотым светом, озаряя всё вокруг тёплым сиянием.

— Мы находимся на двадцатом этаже первого корпуса Центральной библиотеки, — голос Умбрин отчётливо звучал в ушах учеников. — Золотая книга настолько массивна, что ни один книжный шкаф не выдержал бы её веса. Потому её разместили здесь, в этом просторном зале. Каждый желающий может приблизиться и попросить открыть нужное правило. Хотите попробовать?

Ученики молча кивнули. Умбрин повернулась к книге, её взгляд стал сосредоточенным.

— Правила, касающиеся людей, — чётко произнесла она.

Обложка вспыхнула ослепительным светом, и Колин невольно зажмурил глаза. Затем книга раскрылась, страницы зашелестели, взмыли вверх и, наконец, замерли в воздухе перед учительницей.

— Перед вами — все правила, касающиеся людей, — пояснила Умбрин.

Колин попытался сосчитать страницы, но их было слишком много. Каждая сияла, словно сотканная из чистого света, а не из бумаги.

— Когда ознакомитесь с нужными правилами, скажите: «Прочитано», — сказала учительница.

Как только она произнесла это слово, страницы закружились, затем плавно вернулись на место. Книга захлопнулась, вновь явив миру свою сияющую обложку.

— Теперь поговорим о том, как был создан этот грандиозный свод правил, — начала Умбрин, оборачиваясь к ученикам. — Давным‑давно, после Первой Магической Войны, выжившие существа задумались: как жить дальше? Они решили создать единый кодекс, которому подчинялись бы все обитатели Магического мира. Надеялись, что это поможет избежать новых бед.

Учительница тяжело вздохнула, но всё же заставила себя продолжить:

— Существа собрались вместе. Дни напролёт они предлагали правила, обсуждали их, убеждали друг друга, искали компромиссы. Все общались на равных, прислушивались к желаниям и просьбам... В Золотую книгу попадали лишь те правила, за которые проголосовало большинство. А после завершения собрания каждый народ провёл собственные встречи, чтобы добавить нормы, касающиеся только их вида.

Умбрин бросила задумчивый взгляд на Золотую книгу, затем обернулась к ученикам:

— Например, у оборотней существует обычай класть в гроб к покойнику магбук — на случай, если захоронение совершено ошибочно и оборотень лишь погрузился в глубокий сон. А людям разрешено трудиться одновременно в Обычном и Магическом мирах.

Голос Умбрин с каждой фразой звучал всё тише. Колин невольно сделал шаг вперёд, боясь пропустить продолжение.

— Правил становилось больше. Больше. Больше, — учительница сделала паузу, словно сама ощущала их тяжесть. — Пока книга не превратилась в неподъемный монолит. Тогда и решили построить библиотеку. Поначалу существовал лишь первый корпус — Золотая книга висела под самым потолком, и каждый мог прийти и прочесть нужные предписания... Со временем появились другие книги, требующие места. Центральная библиотека разрасталась, пока не приняла тот величественный облик, который вы видите сейчас.

Умбрин ещё раз взглянула на Золотую книгу и медленно покачала головой.

— Идея была замечательной, — она вздохнула, развела руки в стороны. — Существа должны были уважать друг друга, соблюдать принятые правила… Но всегда найдутся те, для кого закон — не указ. Как же их наказывать?

Преподавательница медленно прошлась вдоль ограждения. Её тень скользила по полированному полу.

— Кто‑нибудь из вас слышал о Темнице Исправлений? — спросила Умбрин, остановившись.

Кто-то кивнул, но Колин лишь растерянно покачал головой.

— Считается, что нарушители правил просто сбились с пути. Их можно переубедить, вылечить… Поэтому хранители порядка отлавливают их и отправляют в Темницу Исправлений, — рассказала учительница. — Там решается их дальнейшая судьба. Иногда это означает возвращение в общество… а иногда — вечное заключение.

Колин невольно оглянулся на друзей — те слушали, затаив дыхание. Никто, похоже, не знал больше него.

— Изначально хранители пользовались Чёрной книгой, — продолжила Умбрин, и её пальцы слегка дрогнули, коснувшись перил. — В неё автоматически записывались имена нарушителей. Хранители решали, насколько серьёзно преступление. Если оно было тяжким, существо ловили и перевозили в Темницу Исправлений. После этого его имя исчезало со страниц Чёрной книги.