Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник

Глава девятнадцатая

— в которой пьют, угрожают, рассказывают и страдают, но всё происходящее так или иначе подчинено событиям из прошлого

Санкт-Петербург. Ночь с двадцать пятого на двадцать шестое ноября. Центральный офис Агентства «Альтаир».

— Значит, клинки Фергуса решили сменить облик, — протянул Воин, почёсывая шею за воротом. — Да ещё и отдались в руки девчонке.

Рива возмущенно вскинулась.

— Ваши шовинистские шуточки, наставник…

— Никаких шуточек, никакого шовинизма, — защищаясь, поднял руки Воин, — сплошное знание истории и мифологии. Ну, вдобавок я немного разбираюсь в ирландском и его диалектах. Само имя «Фергус» означает «мужская сила». Так что его мечи, доставшиеся женщине… Кто-то может счесть это оскорблением.

— Каладболг просит передать на это… — Рива зажмурилась и выдала длинную фразу на старо-ирландском. Демон расхохотался.

— Потом запишешь. Пригодится.

Они сидели в тренировочном зале. Воин — оседлав скамью и выставив перед собой флягу и три маленьких, чуть больше напёрстка, стаканчиков. Рива на правах героини дня и вечера заняла место напротив учителя, а Летов, принявший участие в стихийно организованном «психологическом кондиционировании», — рядом, прямо на полу. Херес, которым нынче была наполнена бессменная фляга начальника Двойки, расходился на ура.

— Вообще-то, эту штуку принято пить бокалами, — пробормотал Егор, прокатив по языку очередной глоток.

— Ага, и закусывать сырами, — подхватил Воин. — Предпочтительно мягкими. Друг дорогой, ты, кажется, забыл, с кем пьёшь. Когда я обращал внимание на эти условности?

— Последние года полтора, — парировал Летов. Демон скривился.

— Это, к слову говоря, первая причина, по которой мы сейчас не у меня в кабинете или не у Мо, — неожиданно сказал он.

— А вторая и последующие? — слегка захмелевшая Рива хитро посмотрела на наставника.

— Вторая — у меня сейчас дикий бардак. Третья — Мо занят. Ему нужно что-то придумать с оружием для нашей новенькой. Вот закончит, пришлёт её ко мне, и всем гуртом переберёмся к нему. Но это не раньше, чем через час. А пока мы здесь отмечаем твой триумф, моя дорогая, и кое-что ещё.

— Что именно? — поинтересовался Летов.

— А вот сейчас соберутся наши бойцы, и увидишь, — безмятежно отозвался Воин, опрокидывая в рот ещё один стаканчик.

— Звучит угрожающе.

— Многообещающе — так лучше.

В дверь осторожно поскреблись, и в образовавшуюся щель проник длинный нос Истаря.

— Нам передали вызов на внеочередной сбор, — начал он и осёкся. Вид мирно выпивающей компании во главе с Воином, обретшим свой прежний облик, был явно не той картиной, которую он ожидал увидеть.

— Заходим, мальчики и девочки, заходим, — прокомментировал демон появление сотрудника. — Заходим все, и в строй. Гаури вот с вами нет — готовится общаться с представителями цивильной власти. Mea culpa. Ошибся я, а отдуваться им. Бедный, бедный подполковник Радченко. Ладно, не о нём речь. Сейчас я буду устраивать тиранию, кровавый террор и… что бы ещё?

— Репрессии? — подсказала Рива.

— Точно! Репрессии. Ссылки, чистка нужников, мытье полов зубной щёткой, суд, Сибирь… может, в консерватории что-то подправить? Думаю, да.

Пока Воин распинался, Истарь отпрянул на время от двери, из коридора послышался дикий вопль: «Воин вернулся!» — и в проём, едва не снеся створки с петель, начали вваливаться оперативники Второго отдела.

Демон с умилением наблюдал за тем, как они выстраиваются в шахматном порядке, заложив руки за спины и всем своим видом показывая, какие они молодцы и девицы.

Тренировочный зал Агентства был одним из тех давно и всерьёз зачарованных помещений, которое было способно вместить в себя любое разумное и неразумное количество человек. При нужде, мановением руки главы отдела, это пространство могло принять облик лесной поляны, офисного «опен-спейса» или запутанного лабиринта каменных стен. Воин, чуть подумав, придал помещению вид пыточной камеры глобальных размеров. Вдоль стен, ставших кирпичными и обшарпанными, выстроились станки и механизмы самого угрожающего вида, а рядом с самим начальником Двойки возник невысокий столик, заполненный хирургическими инструментами. Демон взял с него блестящий коловорот, покрутил в руках, а потом, не вставая с места, с силой метнул в ряды оперативников. Коловорот до половины вошёл в каменный пол у ног одного из бойцов. Молодой светло-русый мужчина лет тридцати с правильными чертами лица, несколько испорченными привычным для него высокомерным выражением, не отшатнулся, но сильно побледнел.

— Правильно, Лоренс, — одобрительно покивал Воин. — Ты что же думал, скотина, начальник не в себе, так ты теперь можешь творить что вздумается?