Стеклянные стены

Глава 19. Саботаж.

Возвращение в Москву было возвращением в эпицентр войны. Короткая передышка, выданная им командировкой, закончилась. Но что-то изменилось. Кира больше не чувствовала себя жертвой. Защита Артура и его неожиданная, почти невидимая забота дали ей точку опоры. Она все еще боялась, но этот страх больше не парализовал ее, а заставлял быть собранной и внимательной.
Новая динамика в «бункере» была почти осязаемой. Артур стал чаще привлекать Киру к стратегическим обсуждениям, напрямую обращаясь к ней за мнением, минуя Ингу. Он делал это не демонстративно, а как нечто само собой разумеющееся. Для всех было очевидно: иерархия изменилась. Кира из темной лошадки превратилась в его правую руку, в его «мозговой центр».
Инга, казалось, смирилась. Она больше не вступала в открытую конфронтацию. Она стала образцом профессионализма: вежливая, исполнительная, всегда готовая помочь. Она даже несколько раз подошла к Кире с рабочими вопросами, и в ее голосе не было ни капли яда. Но Кира не обманывалась. За этой маской покорности она видела холодную, выжидающую ярость. Инга была похожа на змею, затаившуюся в траве. Она ждала момента для удара.
И этот момент настал.
На понедельник была назначена встреча с независимыми форензик-аудиторами из компании «большой четверки». Артур привлек их, чтобы они подтвердили находки Киры и подготовили официальное заключение, которое станет главным козырем на переговорах с Воронцовым. Вся ответственность за подготовку данных для этой встречи лежала на Кире.
В пятницу вечером она заканчивала сводить все материалы в единую, защищенную паролем презентацию. Это была ее лебединая песня — квинтэссенция всей ее работы за последние недели. Каждая цифра была выверена, каждый вывод подкреплен десятком ссылок на документы. Она была уверена в своей работе на двести процентов.
«Бункер» опустел. Остались только она и Артур, каждый в своем стеклянном углу. Привычная уже картина ночного бдения. Около девяти вечера к ней подошла Инга.
— Кира, прости, что отвлекаю, — ее голос был мягким и дружелюбным. — Ты не могла бы мне помочь? Я никак не могу найти последнюю версию юридического заключения по «Апексу». Павел уже ушел, а мне срочно нужно для отчета. Ты случайно не знаешь, где оно лежит?
Кира на секунду оторвалась от своей работы. Просьба была пустяковой.
— Да, конечно. Сейчас посмотрю. Папка проекта, подраздел «Юридический аудит», — сказала она и, чтобы ускорить процесс, сама открыла на своем компьютере проводник и начала искать нужный файл.
Пока она искала, Инга стояла рядом, заглядывая ей через плечо.
— Ой, а что это у тебя за красивая схема? — она указала на свернутое окно с визуализацией Киры. — Та самая? Можно взглянуть одним глазком?
— Инга, я сейчас занята, — устало ответила Кира, не желая вступать в пустые разговоры. — Вот, держи, — она нашла нужный файл. — Я скину тебе ссылку в чат.
— Спасибо, ты меня спасла! — пропела Инга и упорхнула на свое место.
Кира вернулась к своей презентации. Она внесла последние штрихи, сохранила финальную версию на защищенном сервере в папке для аудиторов и отправила Артуру короткое письмо: «Файл готов». Затем, чувствуя, что глаза слипаются, она решила сходить за кофе. Она отсутствовала не больше трех минут. Вернувшись, она заблокировала компьютер и начала собираться домой.
Встреча с аудиторами была назначена на одиннадцать утра в главной переговорной. Атмосфера была торжественной и напряженной. Два солидных, седовласых партнера из аудиторской компании сидели напротив Артура. Кира сидела по правую руку от него. Она чувствовала себя уверенно. Она знала, что ее работа безупречна.
— Коллеги, — начал Артур. — Мы пригласили вас, чтобы вы провели независимую оценку некоторых фактов, которые обнаружила наша команда. Кира, мой ведущий аналитик, представит вам суть находки.
Он сделал на словах «ведущий аналитик» едва заметный акцент, и Кира почувствовала укол гордости. Он ей доверял. Он представлял ее как своего главного специалиста.
Кира начала презентацию. Она говорила четко, спокойно, оперируя фактами. Она показала структуру «Апекса», выделила проблемную «дочку», описала механизм транзакций. Аудиторы внимательно слушали, кивая и делая пометки в своих блокнотах.
Наконец, она дошла до кульминации. Итоговый слайд.
— Таким образом, — она сделала небольшую паузу, — по нашим подсчетам, общая сумма выведенных средств по данной схеме за последний финансовый год составляет около двенадцати миллионов долларов. Конечным получателем является Олег Зайцев, двоюродный брат финансового директора «Апекс-Групп».
Один из аудиторов, пожилой мужчина в очках, поднял руку.
— Простите, мисс Кира. У меня небольшой вопрос. Вы говорите о двенадцати миллионах. Но на слайде, который мы видим, итоговая сумма — один миллион двести тысяч долларов.
Кира замерла. Она посмотрела на экран. И увидела это. Цифра действительно была другой. 1 200 000.
— Это это опечатка, — пролепетала она, чувствуя, как ледяной холод сковывает ее изнутри. — Техническая ошибка. Правильная цифра — двенадцать миллионов.
— Странная опечатка, ровно на порядок, — сухо заметил второй аудитор. — Но хорошо, допустим. Однако, если мы посмотрим на даты транзакций, которые вы приводите в приложении, то они не совпадают с периодом, который вы анализируете. Часть из них относится к прошлому году. Это делает всю вашу схему бессмысленной.
Кровь отхлынула от лица Киры. Она лихорадочно открыла приложение к презентации. Даты были перепутаны. Хронология была нарушена. Ее безупречный, выверенный анализ на глазах у всех превращался в набор бессвязных, противоречивых данных. Она выглядела не просто некомпетентной. Она выглядела идиоткой, которая не умеет работать с цифрами.
— Я не понимаю Этого не может быть — шептала она, переключая слайды. — Я все проверяла.
Она подняла глаза и встретилась взглядом с Ингой, которая сидела в дальнем конце стола. На лице Инги была маска искреннего сочувствия и разочарования. Но в глубине ее глаз плясали торжествующие бесенята.
И тут Кира все поняла. Та минута, когда она отвлеклась на поиски файла. Те три минуты, пока она ходила за кофе. Этого было достаточно. Инга не взламывала пароли. Она просто воспользовалась моментом.
Кира посмотрела на Артура. Его лицо было похоже на гранитную скалу. Ни единой эмоции. Он был абсолютно непроницаем. Но она видела, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих ручку. Он был в ярости. В холодной, беззвучной ярости. Она его подставила. Она, его «ведущий аналитик», его «ключевой ресурс», только что публично опозорила его перед важнейшими партнерами.
— Господа, — голос Артура прозвучал как лязг металла. — Приношу свои извинения за эту досадную накладку и впустую потраченное время. Мы, очевидно, не готовы к предметному разговору. Мы вернемся к вам, когда наши внутренние данные будут приведены в порядок.
Он встал, давая понять, что встреча окончена. Аудиторы, стараясь сохранить невозмутимый вид, молча собрали свои вещи и вышли.
Как только за ними закрылась дверь, в переговорной повисла мертвая тишина. Инга скорбно покачала головой. Кирилл и Елена Марковна уставились в стол.
Артур медленно повернулся к Кире. Он не кричал. Он не обвинял. Он просто смотрел на нее. И этот взгляд был страшнее любого крика. В нем было все: разочарование, презрение и ледяная ярость обманутого доверия.
— Что. Это. Было? — спросил он так тихо, что его слова были едва слышны. Но для Киры они прозвучали как приговор.