Стеклянные стены

Глава 38. Алеша.

После инцидента с Антоном что-то безвозвратно сместилось. Артур больше не отпускал ее от себя. Он не говорил об этом, но это чувствовалось в каждом его жесте. Он ждал ее утром внизу, чтобы вместе ехать на работу. Он следил, чтобы она не задерживалась в офисе одна. Он провожал ее до самой двери квартиры. Это была не ревность, не опека. Это было тихое, яростное стремление защитить. Защитить единственное светлое, что появилось в его выжженном мире.
Но главный сдвиг произошел в их общем деле. Операция «Надежда» вышла на финишную прямую. Немецкая клиника дала согласие. Профессор Штайнер был готов принять пациента. Оставалось решить последнюю, самую сложную задачу — организовать медицинскую спецтранспортировку.
В субботу утром Артур вошел в «бункер», где Кира в одиночестве работала над логистикой.
— Собирайтесь, — коротко бросил он.
— Куда? У нас же видеоконференция с немцами через час.
— Проведем ее оттуда. Мы едем.
— Куда мы едем? — удивленно спросила она.
Он на секунду замолчал, подбирая слова.
— К нему. В загородный дом отца. Нужно забрать последние медицинские выписки и согласовать все с Мариной. Она будет там.
Кира замерла. К нему. Она впервые увидит Алешу. Она впервые войдет на территорию, которую Артур так яростно ненавидел, — в мир его отца.
— Я не уверена, что это хорошая идея, — осторожно сказала она. — Ваш отец.
— Мой отец сейчас не в том состоянии, чтобы что-то решать, — отрезал Артур. — А вы — часть этого дела. Вы должны быть там.
Она молча кивнула.
Дорога заняла больше часа. Шикарные проспекты Москвы сменились Рублевским шоссе, а затем — глухим, шестиметровым забором, за которым скрывался другой мир. Мир Власова-старшего.
Это было не просто имение. Это было небольшое, враждебное государство. Огромный, помпезный особняк в псевдоклассическом стиле, похожий на дворец какого-нибудь нувориша, стоял посреди идеально подстриженного парка. Все здесь кричало о деньгах, о власти, о дурном вкусе. Это была золотая клетка, построенная человеком, который так и не понял, что самое главное в жизни нельзя купить.
— Ненавижу это место, — глухо сказал Артур, когда машина остановилась у парадного входа.
Их встретила Марина. Она была без макияжа, в простом кашемировом костюме, и выглядела уставшей, но собранной. Она посмотрела на Киру без тени удивления или враждебности.
— Кира, здравствуйте. Артур мне все рассказал. Спасибо вам. За все.
Они прошли в огромную, мрачную гостиную. Конференция с немецкими врачами прошла быстро и эффективно. Кира, со своей идеальной памятью и знанием всех деталей, отвечала на вопросы профессора Штайнера так четко и профессионально, что даже Марина смотрела на нее с нескрываемым восхищением. Артур молчал, но Кира чувствовала его взгляд. Взгляд, полный гордости.
Когда конференция закончилась, Марина сказала:
— Я пойду, проверю, как он. Медсестра говорит, у него сегодня плохой день.
Она ушла, и они остались одни.
— Хотите его увидеть? — спросил Артур так тихо, что Кира едва расслышала.
Она кивнула, боясь дышать.
Он повел ее через анфиладу комнат, вверх по широкой мраморной лестнице. Целое крыло дома было превращено в стерильный медицинский блок. Тишина здесь была почти больничной, пахло лекарствами и антисептиком.
Он остановился у приоткрытой двери и заглянул внутрь.
— Он не спит. Пойдемте.
Кира вошла следом за ним. Комната была большой и светлой, но вся заставлена медицинским оборудованием. Капельницы, мониторы, какие-то сложные аппараты, тихо гудящие в углу. И посреди всего этого, в огромной кровати, похожей на белый корабль, лежал маленький мальчик.
Он был очень худым и бледным, с темными кругами под глазами. Но это были глаза Артура. Огромные, серьезные, умные не по-детски. Он не играл. Он просто смотрел в потолок.
— Привет, чемпион, — голос Артура изменился до неузнаваемости. В нем не осталось ни капли металла. Только бесконечная, сокрушительная нежность.
Мальчик медленно повернул голову.
— Артур — его голос был слабым, но чистым. — Ты приехал.
— Я же обещал.
Он сел на край кровати и взял брата за тонкую, почти прозрачную руку.
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — ответил Алеша, но его взгляд скользнул за спину Артура, на Киру. Он смотрел на нее с тем же серьезным, изучающим любопытством, с каким когда-то смотрел на нее сам Артур.
— Алеша, это Кира, — тихо сказал Артур. — Мой друг. И партнер. Она помогает нам с поездкой в Германию.
Кира не знала, что сказать. Она просто стояла, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Вся ее работа, все ее бессонные ночи, все финансовые отчеты и корпоративные войны — все это обрело смысл здесь, в этой стерильной комнате, перед лицом этого маленького, больного мальчика с глазами его брата.
— Привет, — прошептала она.
Алеша смотрел на нее несколько секунд, а потом его губы тронула слабая улыбка.
— У тебя красивые волосы, — сказал он.
Кира рассмеялась сквозь слезы.
— Артур говорит, ты очень умная, — продолжил мальчик все тем же серьезным тоном. — Говорит, ты можешь найти все что угодно. Это правда?
— Я стараюсь, — ответила Кира, подойдя ближе.
— Тогда найди мне, пожалуйста, лекарство, чтобы я больше не болел, — просто попросил он.
И эта простая, детская просьба ударила Киру под дых сильнее любого обвинения, сильнее любого приказа. Она посмотрела на Артура. Он смотрел на нее, и в его глазах она увидела всю его боль, всю его надежду, всю его любовь. Он был абсолютно беззащитен в этот момент. И он впустил ее в свою беззащитность.
— Я найду, — твердо сказала она, глядя на Алешу. — Я обещаю.
Они пробыли там еще около часа. Артур читал брату вслух какую-то книгу о пиратах, а Кира просто сидела рядом и слушала его голос, в котором больше не было власти и холода, а была только любовь.
Когда они уходили, Алеша уже засыпал.
— Кира, — позвал он сонно. — Приезжай еще.
— Обязательно, — пообещала она.
Они ехали обратно в Москву в полном молчании. Но это была не та тишина, что раньше. Это была тишина двух людей, которые только что разделили нечто самое сокровенное. Он взял ее руку и не отпускал всю дорогу. Ему не нужны были слова, чтобы сказать ей главное.