Стеклянные стены

Глава 49. Эхо войны.

Жизнь вошла в мирное, почти идиллическое русло. Их роман перестал быть тайной. Он стал фактом. В «Глобал-Инвест» об этом не говорили вслух, но все всё понимали. «Демон» и его «правая рука» теперь были неразлучны. Они вместе приезжали на работу, вместе уезжали. Они работали в одном кабинете, думали в унисон, заканчивали фразы друг за друга. Это был союз, выкованный в боях, и никто не осмеливался его оспаривать.
Проект «Армагеддон» успешно завершался. Интеграция шла по плану, и синергетический эффект превзошел все ожидания. Артур Власов был на пике своей карьеры. Он не просто закрыл крупнейшую сделку. Он выиграл войну у собственного отца, укрепив свою репутацию гениального и безжалостного стратега.
Их личная жизнь тоже была похожа на запоздалый медовый месяц. Они жили вместе. Они проводили вечера не за рабочими отчетами, а в театрах, на концертах, в маленьких уютных ресторанах, которые находила Кира. Артур, казалось, заново учился жить. Он знакомил ее со своим миром, а она его — со своим. Он показал ей Лондон, в котором провел юность. Она отвезла его в свой родной подмосковный городок и познакомила с родителями.
Ее родители, простые интеллигентные люди, сначала были напуганы этим холодным, властным человеком в безупречном костюме. Но когда они увидели, как он смотрит на их дочь — с такой нежностью и обожанием, — их сердца оттаяли.
Новости из Мюнхена были самыми радужными. Состояние Алеши стабилизировалось. Он начал понемногу ходить. Врачи были полны оптимизма. Казалось, все самое страшное позади.
Но война никогда не заканчивается без последствий. Она оставляет после себя мины замедленного действия, которые могут взорваться в самый неожиданный момент.
Первый тревожный звонок прозвучал из Лондона.
Артуру позвонил его юрист.
— Артур, у нас проблемы. Помнишь ту историю с «Northbridge Capital» и бридж-кредитом?
— Помню, — напрягся Артур. — Мы же все погасили, как только я получил бонус. В чем дело?
— Дело не в нас. Дело в них. У фонда серьезные неприятности. Их проверяет Управление по финансовому регулированию и надзору. Какая-то крупная утечка информации. Журналисты раскопали несколько их скажем так, не совсем чистых сделок. В прессе скандал. Их могут лишить лицензии.
— Какое это имеет к нам отношение? Наша сделка была абсолютно легальной, — ответил Артур, хотя холодок уже пробежал у него по спине.
— Легальной. Но она была частью цепочки, которую сейчас раскручивают. И в рамках этого расследования они подняли все их транзакции за последний год. Включая нашу. И знаешь, что самое неприятное? Эта история каким-то образом всплыла в контексте аудита, который инициировал твой отец.
Артур похолодел.
— Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что это похоже на хорошо спланированную контратаку. Кто-то очень умело слил информацию о кредите в «Northbridge» британским таблоидам. И подал это под соусом: вице-президент крупной российской госкорпорации, находясь под внутренним аудитом, в обход всех процедур берет сомнительный кредит в скандально известном фонде. Понимаешь, к чему они клонят?
Артур понимал. Кто-то пытался связать их сделку по спасению Алеши с грязными делами «Northbridge Capital» и, что еще хуже, с войной с его отцом. Кто-то пытался выставить его нечистоплотным интриганом, который для решения своих личных финансовых проблем использует сомнительные схемы.
— Кто за этим стоит? Отец? — глухо спросил Артур.
— Не думаю. Это не его стиль. Его методы — грубая сила, шантаж. А здесь здесь работа тоньше. Это похоже на шахматную партию. Кто-то пожертвовал пешкой — «Northbridge», — чтобы добраться до короля.
Второй удар пришел оттуда, откуда они не ждали.
В один из вечеров, когда они ужинали в ресторане, к их столику подошел человек. Это был Олег Зайцев, тот самый двоюродный брат финансового директора «Апекса», которого они с Кирой вычислили и который стал ключом к их победе над Воронцовым. После слияния он был с позором уволен и исчез.
— Власов. Воронова, — прошипел он, и его лицо было искажено ненавистью. — Радуетесь жизни?
Артур поднялся, заслоняя собой Киру.
— Пошел вон, Зайцев. Пока я не вызвал охрану.
— Не торопись, — усмехнулся Зайцев. — Я не драться пришел. Я пришел передать привет. От одного вашего общего знакомого.
— Какого еще знакомого?
— Он просил передать, что игра еще не окончена. Что вы разрушили его жизнь, и теперь он разрушит вашу. Он сказал, вы поймете. И еще, — Зайцев посмотрел прямо на Киру. — Он просил передать вам лично, что он помнит все. И что за предательство всегда приходится платить.
Он бросил на стол визитку и удалился.
Артур взял визитку. На ней было всего три слова.
«Антон Смирнов. Консультант».
Кира смотрела на эту визитку, и земля уходила у нее из-под ног. Антон. Ее бывший. Униженный, растоптанный Артуром призрак из прошлого. Она думала, что он исчез навсегда. Но он вернулся. И теперь он был не один. Он был в одной команде с Зайцевым — еще одним человеком, который жаждал мести.
— Что это значит? — прошептала она.
— Это значит, что они объединились, — медленно произнес Артур. — Два неудачника, которых мы выбросили на обочину. Они решили отомстить.
— Но что они могут сделать? — не понимала Кира.
— Слить информацию в прессу. Продать ее моим конкурентам. Или моему отцу, — ответил Артур. — Они не опасны сами по себе. Но они — идеальный инструмент в чужих, более умелых руках. Кто-то использует их, Кира. Кто-то ведет свою игру. И этот кто-то — не мой отец. Это кто-то гораздо умнее и опаснее.
Он смотрел на визитку, и его лицо было мрачным. Он понял, что они все это время сражались не с тем врагом. Они выиграли битву у Власова-старшего, но проиграли начало другой, тайной войны. Войны, в которой против них играл невидимый, неизвестный противник. Противник, который знал все их слабые места. И который только что сделал свой первый ход.