Стеклянный цветок

Глава 4. Капустный пирог

Скоро в дверь постучали, Имельда поспешила открыть. Ожидала, что вернулся горбун, но за дверью стояла припорошенная снегом Ульва с корзиной в руках. Имельду это обрадовало – с Ульвой было проще, нежели с Каро.

– Вот так погода! И за что нас так! – женщина поставила корзину и сбросила плащ, повесила его на крючок.

– Эсс Каро попросил меня немного у вас похозяйничать, эсса Дьют. Сказал, что вы наверняка стесняетесь. Чтобы я вам всё тут показала, да? Вы не против?

– Буду признательна, эсса Ульва, – согласилась Имельда. – Я действительно… немного стесняюсь.

– Ох, Пламя Ясное! – она всплеснула руками. – Вы в доме у мужа, чего стесняться? Вы ведь обвенчаны?

– Да, конечно!

– Так и всё! Сомненья прочь! Знаете вы, что в первый день надо что-то из посуды разбить? На счастье!

Утверждение это выглядело как-то сомнительно.

– Впервые такое слышу. Точно надо?

– Обязательно! Даже не сомневайтесь! – воскликнула Ульва с энтузиазмом. – Давайте прямо сейчас!

– Нет, я потом, – Имельда невольно улыбнулась. – Уверена, что мне и стараться не надо будет, само получится.

– Ну хорошо, – Ульва строго на неё взглянула. – Не забудьте только. Вот продукты, – она показала на корзину. – Эсс Каро посылал за ними в лавку моего мужа. Хоть какая-то от него польза! Сказал, что у вас в кладовой пусто. Но это понятно. Он не следит за этим, теперь хоть ради вас побеспокоился. А сам может неделю жить на черством хлебе и чае! И ещё на сидре папаши Пипа. Это же никуда не годится? – она принялась распаковывать корзину, но остановилась и выразительно посмотрела на Имельду, ожидая поддержки.

– Конечно, это неправильно, – сразу согласилась та.

– Вот. А здоровье как же? Теперь вы за ним присмотрите. Он же не нищий, чтобы жить на одном хлебе! Ему просто всё равно. Беспокоиться об этом не хочет, понимаете? Я так рада, что он женился! Ему давно пора, не мальчик уже! – снова выразительный взгляд на Имельду.

– Я тоже рада, – согласилась та. – Я постараюсь...

– Кажется, он сказал, что вы за него вышли… – тут женщина малость смешалась. – Не хотели, а пришлось, да? Заставили вас родственники? Ох, как же жаль. Бывает, но… Вы не горюйте! Я бы за эсса Каро и сама вышла бы, не будь я старше и замужем! – и она посмеялась, потому что это, по её мнению, была весёлая шутка.

– Тогда я очень рада, что мне повезло! – ответила Имельда ей в тон. – Заставили? Нет, что вы, ни в коем случае. Пожалуйста, никому больше не говорите, что меня заставили. Прошу вас, эсса Ульва.

Она попросила совершенно искренне, и так же искренне испытала досаду. Горбун уже рассказывает кому ни попадя, что у их принудили к браку. Зачем?! Для него это унижение, для неё же… Тоже унижение, и то ли она должна чувствовать себя глупо, то ли ожидать сочувствия – и то, и другое лишнее. Она согласилась на брак. И он согласился, ведь верно?

– Что вы, я только рада за вас! – замахала руками Ульва. – Никому не скажу, не сомневайтесь! А продукты отличные, точно говорю. Из лавки, что в начале улицы, но для эсса Каро несвежее не подсунут. И вам не подсунут. Вот тут масло, ветчина, яйца и сыр! И половинка хлеба. И немного сушеных яблок. И головка капусты. А вот немного моркови и брюквы. На первое время должно хватить. Не хотите ли приготовить капустный пирог? Его всегда готовят в этом месяце. Ах, какой вкусный он получался у прежней эссы Дьют! Матушка эсса Каро и меня многому научила. Если бы вы попробовали её тыквенные булочки…

Имельда пожала плечами – она не была против капустного пирога, как и тыквенных булочек, но готовить всё это не умела. Ульве такого ответа хватило, он сошёл за утвердительный.

– Надо добавить больше жареного лука и немного шкварок, – авторитетно заявила она. – Я уже сказала вчера мамаше Фиоре, это матушка лавочника Фрита, что эсс Каро женился. И ещё сказала, какая же вы красотка. Я таких, как вы, даже не видела ещё. Как взглянула на вас, так и глаза протереть захотелось! Мамаша Фиора мне не поверила, теперь желает сама на вас посмотреть!

– Ах, оставьте, что вы, – смущённо отмахнулась Имельда. – Я ведь не спросила о главном, как себя чувствует ваш сын? Ему лучше?

– Да, ему сразу полегчало! – закивала Ульва. – Как только эсс Каро за него берётся, так ему и лучше! Он его то растягивает, то сжимает, пальцами давит, даже синяки остаются, зато трясучка проходит. Он говорил, что это наука от папаши Дьюта. Тот своих гостей так приводил в чувство. Он много чего умел, и подручных учил, и сына конечно. В его деле, сами понимаете…

Она сказала об этом так же легко, как о продуктах из лавки, а Имельду покоробило, когда до неё дошёл смысл.

– Гостей… – она поёжилась.

– Ну да, – теперь Ульва тоже поняла и неловко улыбнулась. – Как-то же надо называть? Всё-таки это служба королевская, важная, и должен кто-то её нести. Но эсс Каро сам не захотел. Он подручным мог бы быть. Палачом – нет. По уставу, палач должен быть определенных статей, сильный, высокий. Об этом в законе всё подробно расписано.

– Понятно, – прервала её Имельда, решив об этом поговорить потом. – Хорошо, что с Керсом обошлось. Каро с ним?..

– Сказал, что посидит с ним. А я чтобы помогла вам здесь.