Стеклянный купол

Новая жизнь.

         Проходя через небольшую аллею, которая ведет прямо к главному входу интерната, я невольно рассматриваю всё вокруг. Я не могла признаться себе, что испытываю восторг от того, что меня окружает. Аккуратно цветущие кусты, высокие деревья, величественные скульптуры, фонтаны. Такой вид, пожалуй, я помню только в сериале «Гордость и предубеждение» (да, тот самый, в котором Колин Ферт может украсть твоё сердце). Я безуспешно пытаюсь вернуться к негативным мыслям и настроиться на волну печали и тоски по дому, но красота этого места влюбила меня в себя с первых минут.
          Наконец-то я добралась до входа в здание интерната, где меня встретил мой куратор.

— Лилит? — многозначительно посмотрев на меня, произнёс он.
— Да, а вы… — я сделала вид, что пытаюсь вспомнить его имя, но я совершенно точно не могла его знать.
— Я Ирвин Аттвуд, ваш куратор, — он делает учтивый кивок головой, как бы здороваясь со мной.
— Приятно познакомиться.

         Я сказала это настолько сладким голосом, что, кажется, уровень сахара в моей крови зашкалил до предела. Я никогда не была такой девочкой-паинькой, но почему-то в этом месте мне хотелось вести себя достойно. Я ощущаю какую-то внутреннюю энергию, но не могу описать её.

— Пойдёмте, я провожу Вас в общий зал. Совсем скоро начнётся традиционное собрание всех студентов, которое ежегодно проводится у нас перед началом года.
— Спасибо, — говорю я и плетусь следом за уходящим куратором по длинному коридору.

         Мистер Ирвин стал рассказывать мне историю этого места, показывая то в одну сторону, то в другую, обращая моё внимание на картины и скульптуры. Но я безучастно киваю на его реплики, а сама думаю совершенно о другом. Моя жизнь внезапно повернулась на 180 градусов, и вместо того, чтобы в гневе разбивать эти статуи, крушить стены, вести себя отвратительно и грубить, я покорно иду на собрание, учтиво кивая моему куратору. Разве я могу так мгновенно измениться…

— Можете, — прерывая мои размышления, говорит Куратор.
— Простите, что? — я удивляюсь, неужели он прочитал мои мысли.
— Можете пройти в зал и занять любое место.
— А, да, спасибо, — растерянно говорю я.

         Я осторожно прошла в зал, делая всё, чтобы не обратить на себя внимание. Но разве может всё пройти гладко? Незаметно… Единственное, что остаётся незаметным, это ступенька, о которую я спотыкаюсь. И тут всё происходит как в замедленной съемке: я падаю, бесцельно машу руками, одновременно с этим в голове прокручиваю весь этот позор, после чего закрываю глаза и просто надеюсь, что стану невидимой. Но вдруг меня что-то останавливает. Я открываю глаза и вижу, что я уже в объятиях того парня, которого встретила сегодня утром.

— Один — один, — награждая меня обаятельный улыбкой, говорит он.

         Я осторожно отталкиваю его, освобождаясь из крепких объятий.

— Ага, спасибо, но больше не преследуй меня, — строго замечаю я.
— Это ты за мной перестань ходить, — бросает он и резко уходит.

         От возмущения я не нахожу слов, что ему ответить, и, прожигая его спину дьявольским взглядом, я раздраженно иду на одно из свободных мест, подальше от других студентов.

         На сцену поднимается мужчина средних лет, одетый в жутко дорогой костюм. Думаю, и мои родители вложились деньгами в этот интернат, чтобы наш директор выглядел, как человек из первой десятки журнала Forbes. Я спиной облокачиваюсь на спинку кресла, вытягивая ноги вперёд, и расслабляюсь. Меня ждёт долгая и нудная лекция.
         Директор приветствует всех студентов, поздравляет нас с началом учебного года, после чего проводит перекличку. От этой скуки меня стало клонить в сон. Я ещё минуту слушаю монотонное перечисление имён, после чего погружаюсь в мир сновидений.

— Лилит? — называет моё имя директор, — Лилит? — повторяет он более настойчиво.

         Я вздрагиваю, прогнав сон прочь, и неуверенно встаю.

— Я здесь.
— Отлично, надеюсь, в Вашем сне моя лекция была намного интереснее.
— В разы интереснее, — бурчу я себе под нос и вновь падаю на свое кресло.
— Стефан? - говорит со сцены директор.

         В зале стоит молчание, и лишь отдельные студенты взволнованно перешептываются.

— Стефан! — уже настойчивее произносит директор, после чего пожимает плечами и ставит прочерк в своём бланке, — что ж, продолжаем.

         «Не явиться в интернат в первый день учёбы, мне уже нравится этот парень, мы бы точно подружились», — подумала я.

— А ты знала, что Стефан — дракон? — раздаётся шёпот рядом с моим ухом.

         Я, испугавшись, резко оборачиваюсь, и, конечно же, вижу снова моего преследователя.

— Дракон, — я разочарованная фыркаю, — извините, не признала Вас, Ганс Христиан Андерсон, великий сказочник.

         Парень ловко перепрыгивает через сидение и тут же оказывается рядом со мной. Его плечо касается моего и в этот момент по моему телу невольно пробегает дрожь.

— Нет, я серьёзно, он дракон в обличии человека, в нашем интернате много таких.
— А ты сумасшедший в обличии симпатичного парня?
— Ты считаешь меня симпатичным? — смущённо говорит парня.
— Да, а перед этим я сказала, что считаю тебя сумасшедшим, но ты этого даже не заметил, — я ухмыляюсь и отворачиваюсь от парня.

         Вдруг я чувствую тепло, которое накрывает невероятной волной все моё тело. Я поворачиваюсь к парню и вижу, что он положил свою руку на мою.

— Меня, кстати, Рэй зовут.
— А меня — Лилит, — я осторожно высвобождаю руку из его крепкой хватки.
— Что, не любишь нежности?
— Мы с тобой едва знакомы.
— Мы всегда можем это исправить. В три часа в библиотеке.

         До того, как я успеваю ответить, парень вновь перепрыгивает через сидения и оказывается в метрах трех от меня. Что ж, у меня не было друзей со времен раннего детства, а те люди, которым я доверяла, предали меня. Поэтому, думаю, новое знакомство точно не станет для меня разочарованием. Главное не раскрывать душу, не влюбляться и не терять голову. Теперь это три постулат моей жизни.