«стеклянный потолок»

Глава 2 - «Кэшированная правда»

Тишина в коридоре была иного сорта, чем на мостике. Там она была наполнена гулом машин, мерцанием экранов — технологическим пульсом. Здесь же, за гермодверью, ведущей в жилые и служебные секции, царила тишь гробовая, прерываемая лишь скрипом обшивки от перепадов температуры и далеким, призрачным шепотом вентиляции. Каждый звук собственных шагов Анны отдавался в ушах оглушительным эхом. Ботинки на магнитной подошве с глухим стуком прилипали к решетчатому полу, словно пытаясь удержать ее, отговорить от этого безумия.

Она шла по маршруту, выученному до автоматизма за сотни рейсов. Но сегодня знакомые серые стены, прошитые пучками разноцветных кабелей, казались чужими. Свет аварийных бра, расположенных через каждые пять метров, бросал на пол длинные, пляшущие тени. В одной из них, у поворота к модулю «Дельта», ей на миг показалось движение — сгусток мрака плотнее окружающего. Она замерла, прижавшись спиной к холодной стене, и слушала, пока в висках не застучала кровь. Ничего. Только мерный гул систем жизнеобеспечения, похожий на дыхание спящего гиганта.

— Паранойя, Соколова, просто паранойя, — мысленно прошипела она, отталкиваясь от стены и заставляя себя идти дальше.

Дверь в модуль «Дельта» была похожа на все остальные на корабле, за исключением двух деталей: матовой черной таблички с угловатыми буквами и второго, независимого сканера биометрии под стальным глазком камеры. Индикатор над сканером светился скупым красным цветом — «ДОСТУП ЗАКРЫТ. ОХРАНА».

Анна остановилась, сглотнув комок в горле. Она подняла руку, на мгновение замешкавшись, и постучала костяшками пальцев по холодному металлу. Звук получился сухим, беспомощным, тут же поглощенный тишиной.

— Эй! — крикнула она, и собственный голос, сорвавшийся на полтона выше, испугал ее еще больше. — Здесь кто есть?

Ответом была лишь все та же вибрация корабельных систем. Она приложила ухо к холодной стали двери. Ни голосов, ни шагов, ни привычного щелчка перезаряжаемого оружия. Абсолютная тишь. Не как в пустоте, а как в плотно набитой ватой комнате — глухая, давящая.

— Марк, — прошептала она в ком-встроенный микрофон. — У двери «Дельты». Никого не слышно. Индикатор красный. Попробуй запросить у них внутренний статус.

Голос в наушнике прозвучал громче, чем нужно. — Уже делаю. Посылаю запрос по закрытому каналу… Должны ответить в течение тридцати секунд.

Анна отвела взгляд от двери, и он упал на пол рядом с косяком. Что-то темное, едва заметное в полумраке. Она присела, щурясь. Пятно. Нефтяное, жирное? Нет. Более темное. И не одно. Несколько капель, растекшихся по мелкой пыли, которая вечно висела в воздухе «Стеклянного потолка». Они вели короткую пунктирную линию от двери в сторону технического люка метрах в пяти.

Ее рация шипнула. — Анна, они… не отвечают. Система подтверждает получение запроса, но обратного пакета данных с кодами доступа персонала нет. Как будто… как будто на том конце нет живого оператора, чтобы нажать кнопку «подтвердить».

Холодная волна прокатилась от копчика до затылка. Она подошла к техническому люку — круглой стальной крышке с штурвалом посередине, ведущей в сервисные тоннели. Это был единственный альтернативный путь в грузовой отсек, минуя «Дельту». Код доступа пилота сработал, штурвал с глухим скрежетом провернулся.

Тоннель был тесен, как горло чудовища. Анна вползла внутрь, и запах ударил в нос — густой, металлический, с примесью озона и чего-то сладковато-кислого, знакомого и оттого вдвойне отвратительного. Запах горячей меди, старой крови и стерильного антисептика. Свет ее шлем-фонаря выхватывал из мрака жирные трубы, жгуты проводов, покрытые инеем панели охлаждения.

Она проползла метров десять, когда луч света скользнул по полу и выхватил из тьмы предмет. Он лежал прямо под решеткой вентиляции, ведущей, как она знала по схеме, прямиком в казарму охранников «Дельты».

Черная тактическая перчатка из усиленного полимера. Но не порванная в борьбе, не сожженная. Она была разрезана. Идеально, с хирургической точностью, по линии шва, соединяющей большой палец с ладонью. Разрез был тонким, чистым, без бахромы. Рядом с ней на сером металле пола лежало еще несколько тех самых темных, уже подсохших капель.

Анна не стала ее брать. Она просто смотрела, чувствуя, как желудок сжимается в ледяной комок. Это не было несчастным случаем. Это была визитная карточка.

Рация снова ожила, голос Марка был напряженным, с помехами. — Анна, я копнул глубже… За пять минут до нашего первого сбоя, с серверов «Дельты» ушла команда. На полное стирание логов внутренних камер наблюдения и отключение датчиков жизнеобеспечения в жилых отсеках модуля. Команду инициировал их собственный старший, Риггс. Но… следов его биометрического подтверждения нет. Только цифровая подпись. Её можно подделать.

Она закрыла глаза, прижавшись лбом к холодной трубе. Десять человек. Десять профессионалов. Стерты из системы раньше, чем корабль мигнул светом. Не просто убиты. Ликвидированы с протокольной чистотой.

— Поняла, — выдавила она, и голос звучал как у чужой. — Держи связь.

Оставшийся путь по тоннелю она проползла на автомате, разум цеплялся за одну мысль: «Грузовой отсек. Увидеть своими глазами».

Люк в грузовой отсек открылся с тихим шипением. Холодный воздух, пахнущий антифризом и стерильной сталью, обжег лицо. Анна выпрямилась, оказавшись в соборе тишины и льда.

Пространство было огромным, пустым и темным. Обычно здесь, под слабым синим светом аварийных ламп, стояли рядами десятки криокапсул, похожих на саркофаги, создавая впечатление ледяного некрополя. Сейчас же взгляд притягивало единственное сооружение в центре зала — массивный усиленный контейнер, похожий на цилиндрический сейф. Его матовая черная поверхность поглощала свет, и лишь тонкая линия светодиодов по периметру пульсировала ровным, безмятежным зеленым. «Нексус-9». Капсула внутри была невидима, спрятана за слоями брони и экранирования.