Стена. Обреченные на любовь

Глава 5

Алан всегда знал в чем его судьба. Он понимал для чего был рожден - наследник великого правителя, принц огромной и сильной империи. Он глубоко уважал и любил своего отца и не хотел ударить лицом в грязь, хотел быть если не лучше, то хотя бы таким же великим. До его рождения наследником империи считали его дядю Киллиана, и даже после его рождения, двадцать пять лет назад, император решил назвать наследным принцем герцога Арантонского, оставив шанс сыну выбирать в будущем свою судьбу самому. Но Киллиан очень быстро раскусив старшего брата, открестился от притязаний на престол, отбыл управлять Имперской академией.

Все время Алан усердно учился, тренировался до изнеможения, развивал магический потенциал. В отличие от своих друзей не тратил время на развлечения, не заводил ничего не значащих романов. Хотя знал, что является лакомым кусочком для многих студенток в академии. Они писали записки, в которых предлагали такое от чего даже искушенный в вопросах ласк принц иногда краснел. Каждая его тренировка на стадионе превращалась в театральное действие, девушки рассаживались на лавках вокруг, делая вид что учатся, но при каждом движении его тела охали и вздыхали, более предприимчивые иногда даже падали в обморок прямо перед ним. Алана это сильно раздражало, и он никогда не позволял себе выделить кого-то, согласиться на предложение согреть его постель, ничего больше холодной вежливости. В этом он брал пример с Киллиана. Именно он показал Алану заведения с хорошо обученным персоналом, женщинами на любой вкус искусными в своем деле. Принц понимал, что выбрать свое будущее он не может, но твердо намерен был выбрать женщину, с которой он разделит это будущее, и не хотел рисковать этим ради мимолетных развлечений.

Он никак не ожидал, что ему его предназначенную выберет само мироздание. Сама магия обручит их. О таком никто не слышал много столетий, «истинность» стала исчезающей редкостью. Это была легенда. Это было чудо. Появление Кассандры в его жизни выбило Алана из колеи. Раньше его день был расписан по минутам, все было под контролем, эмоции были заперты и не мешали трезво мыслить, просчитывать все ходы наперед. Сейчас его железная воля, его хваленый контроль трещали по швам. И все из-за нее.

Алан избегал ее, наблюдая из далека. Она почти всегда была одна. А он старался держаться как можно дальше, потому что рядом с ней что-то выходило из строя, не давало сосредоточится, становилось тяжело дышать. Стоило ей попасться на глаза, как он не мог больше оторвать взгляд, ловил каждое движение, запоминал его. Но и когда он не видел ее, мысли все чаще возвращались к ней - что делает, с кем разговаривает, кому улыбается?

Он не мог не замечать и ее взгляд на себе. Он чувствовал, как она наблюдает за ним. Но в ее взгляде не было привычного обожания и восторга, лишь холодное любопытство. От этого становилось невыносимо. Поэтому вечера он предпочитал проводить не в медитациях, как раньше, и если не в рейдах, то в толпе. В надежде, что хоть кто-то сможет отвлечь от мыслей об ее холодном взгляде, помочь переключиться, прогнать наваждение. Общество умелых дам в домах развлечений тоже стало невыносимым. От одной мысли о близости не с ней становилось противно.

Кассандра испытывала интерес к принцу, она украдкой наблюдала за ним. Он был неизменно вежлив со всеми, терпелив с младшими студентами, учтив с девушками, но по-настоящему близки ему были лишь несколько друзей и его дядя Киллиан. Именно с их подачи и при их непосредственном участии в академии сохранялось политика равного отношения ко всем студентам.

Девушка испытала облегчение, когда поняла, что он избегает встреч. Алан - принц, единственный сын императора, наследник престола, она надеялась, что, соблюдая дистанцию сможет сохранить его сердце, рассудок и жизнь. Она искала другой выход, чтобы им не пришлось погибать вдвоем. Но сколько бы она ни старалась убедить себя, что выход должен быть, вынуждена была признать, что после их встречи в библиотеке голоса от стены стали слышны отчетливее, она начала различать слова. И самым громким из них было «помоги». Понимала, что если они сблизятся, то проще будет разобраться во всем. Однако лелеяла надежду, что справиться сама.

В очередной раз в задумчивости возвращаясь из леса Кассандра заметила, что все обитатели окончательно покинули его. Проклятье почти полностью отравило землю. Скоро на месте этого чудесного леса будет пустошь. Животные, птицы, насекомые, и даже змеи и пауки в спешке бросили свои норы.

Выйдя на лужайку перед академией, Кассандра услышала детский смех, она увидела девочку, которая играла с лисенком. Девушка пригляделась – лис был не кто иной как потомок духа кицунэ. Слабенький, но все же магический дух. Кассандра ненадолго задержалась, наблюдая за ними, только то что кицунэ очень дальний потомок и то что он не местный помогло ему выжить. Улыбнувшись, она решила не мешать им весело проводить время. Вдруг девочка истошно закричала. Через насколько секунд она подняла на руки тельце лиса и заплакала. Кассандра не могла разглядеть, что произошло в высокой траве, но и оставаться в стороне была не намерена.

Магистр Небул обнимал горько плачущую девочку, которая гладила мертвого лиса. Кассандра подошла к ним.

- Папа, змея… - всхлипывала девочка, - Она хотела укусить… а он, он прыгнул, и она… папа, он умер за меня.

- Илария, мне так жаль, девочка моя! Я не могу помочь ему, - по щекам мужчины текли слезы.

Кассандра стала невольным свидетелем этой сцены, она была тронута. Она почувствовала совершенно новые для нее эмоции – горе, но не совсем обычное. Мужчина горевал потому что был бессилен облегчить горе девочки, а она горевала, о смерти маленького существа. Кассандра и раньше встречала горюющих, но все они горевали о себе.

- Магистр, - Кассандра положила руку ему на плечо, - Я могу помочь, отойдите.

Сайрус Небул ради дочери готов был на все. Этот сильный, невозмутимый дракон наводил страх на всех своих студентов. Будучи магистром боевой подготовки, он не знал пощады. Даже сильнейшие студенты боевого факультета частенько посещали лекарей после спаррингов с ним.