Стенания. В центре небытия

1.3 Стенания

Мрак. Гнетущее бессилие. Доминирование замкнутого пространства. Воспоминания прокручивались в больной голове, как на проекторе чёрно-белого немого кинофильма или мелькали, словно фотографические слайды, запечатлевшие определённое событие в жизни, только в хаотичном порядке. Складывалось предательское ощущение, что все эти обрывки из прошлого были не свои, чьи-то чужие мысли - чужая память. Чувство подмены становилось всё сильнее и сильнее и тогда Пётр, чтобы не свихнуться окончательно от этого, начал мысленно рассуждать логически: «Неужели надо мной ставили какие-то эксперименты по внедрению ложной памяти?! Потом выбросили сюда как неудавшийся подопытный экземпляр. А может это только часть коварного испытания и самые худшие опыты ещё впереди, и это место, где я нахожусь – вольер для испытуемого…» Все эти тягостные размышления навеяли на бедолагу всеподавляющую тоску и моральное угнетение.

Затёкшее тело, лежащее в одном положении, давало чувство дискомфорта и молодой человек, пребывая в своих удручённых мыслях, легко повернулся на правый бок и для удобства подложил руку под голову.

«СТОП!!!»

На мгновение Пётр оказался весьма ошарашен этим телодвижением, точнее тем, с какой лёгкостью ему удалось это сделать. Ведь до этого тяжело было даже глотать, а простое движение рукой – предел его физических возможностей. Парень вновь прислушался к своему телу, проанализировал внутреннее состояние организма и прочувствовал все конечности, вплоть до каждого пальца. Он попытался пошевелиться снова, но туловище по-прежнему было, как будто парализовано. Казалось, вот-вот и паралич схватит его органы дыхания или сердца, и тогда уже точно «пиши пропало». Но лёгкие исправно выполняли свою функцию в автономном режиме, не прерываясь, а сердце, неумолимо билось в груди, выстукивая свой заданный ритм, не сбиваясь даже на долю секунды.

«Но как же мне удалось так легко перевернуться на бок? Так, что я для этого сделал? Надо бы разобраться. Ох, и не нравиться мне всё это, ребятыыы…» И тут Пётр вновь услышал этот пронзительный шорох, совсем рядом, где-то наверху, над ним. Он стал представлять и сравнивать, что же этот звук мог ему напоминать, очень уж характерным и до боли знакомым, был этот шорох. Походило, как на скрежет камней при трении друг о друга, при обрушении со скалы, только уж очень резким и непродолжительным по времени было это звучание. Только камни, как бы, не сыпались, а наоборот, словно выстраивались очень быстро в некое нагромождение или, возможно, в стену.

Приподняв голову, молодой человек прислушался; вдруг ему удастся ещё что-либо расслышать и выявить больше информации для определения своего места нахождения. И тут он опять с удивлением осознал, что у него получилось без особых усилий поднять голову, только в этот момент она тут же неконтролируемо свалилась на подложенную под неё руку. Словно она не принадлежала этому телу и безвольно болталась сама по себе, как на шарнире. «Ну, прям беспредел какой-то, ребятыыы» - только и смог проговорить про себя Пётр. Мысли снова каруселью закружились в его измученном сознании. Навалились «кучей всего» на его мозг-песчинку, угрожая завалить своим всеобъемлющим естеством его разум изнутри, но тут же улетучились, канули в неизвестность, откуда, собственно, и появились. Состояние при этом наступает такое же, как если подумать обо всём сразу – после чего происходит полное исступление. Больше нет никаких мыслей и думать уже не о чем…

Новый шорох заставил парня даже вздрогнуть, потому, как он был совсем близко, словно за соседней стеной и при этом было ещё что-то, что напоминало человеческий сдавленный крик. Этот вопль Петру уже приходилось слышать и не раз прежде, причём вне этого самого места. И когда этот ор повторился вновь, ему без сомнения показалось, что этот протяжный, полный страха, обиды и отчаяния крик, принадлежал до боли знакомому человеку. Вот только кому именно, Пётр припомнить так и не смог. От чего тяжкие думы вновь навалились на него всей своей увесистой массой, не оставив ему ни единой надежды на какое бы то ни было прозрение…