Стенания. В центре небытия

1.7 Стенания

Бездна. Сгустившаяся тьма. Отсутствие какой-либо ясности. Полное затмение окружающего мира. Нет практически никаких внешних раздражителей. Лишь приглушённо-грохочущие шорохи и отдалённо-клокочущий шёпот - временами простреливали монолит пространства. Странные непередаваемые ощущения организма, заговорщицки, наводили на мысль: будто туловище перестало подчиняться законам физического мира и перешло в спектрально-эфирное состояние. Словно оно стало продолжением окружаемой атмосферы и сквозь него плывут тонкие материи элементарных частиц на уровне торсионных полей. Как если бы человеческая оболочка являлась всего лишь: энергетическим сгустком, пространственно-эмоциональным всплеском, остаточной энергией событийной памяти – а-ля пресловутое астральное приведение. Но в тоже время, если думать о теле, прочувствовать его как следует – то оно было: неподъёмно-грузным, непривычно плотным, сверхтяжёлой массой органической плоти неподдающееся даже малейшему движению.

Тем не менее, Пётр, абстрагировавшись, от чувств своего биологического стана, все силы разума направил на поиски выхода из столь загадочного и невообразимого места. Его захлестнула волна злости и негодования: - «Что же это за «штука» такая, ребятыыы? Почему здесь всё не так и всё не то? Здесь скверно и жутко! Здесь душераздирающе – страшно! Непривычные мысли, непривычные ощущения, непривычный – я! Кто это всё придумал? Чья это злая шутка?! Тут ничего нет! Тут ничего не может быть, и нет тут меня. Здесь тошнотворно, мерзко и отвратительно! Если бы небытие существовало – оно выглядело бы именно так».

В этот миг парень отвлёкся, от своих яростных размышлений, и ощутил, что уже уверенно стоит на ногах. Молодой человек почувствовал, что ему неожиданно для самого себя, каким-то непостижимым образом, удалось подняться, и встать в полный рост. В этот самый же момент: ноги налились свинцом, равновесие улетучилось – как и не было вовсе, колени предательски подогнулись…

Осознавая, что сейчас точно свалиться обратно на пол – Пётр попытался быстро переключиться на другие отстранённые мысли, кроме как о своём теле, но было уже довольно поздно. Он упал. Точнее он ещё падал, когда это понял, и падал он даже очень быстро, с необыкновенно большой скоростью, вот только почему-то несоизмеримо долго. Будто пространство от уровня, где находилось его голова, до уровня пола – каким-то удивительным образом искривилось и вытянулось. Воображение представило это, как гравитационный полёт в бесконечную сингулярность массивной чёрной дыры. Парень не видел этого падения, так как в полной темноте глаза его не могли соотнести ориентиры, чтобы отметить изменения уровня высоты – но ощутил это по всем привычным для него показателям. Всё-таки чувство пространственного ориентирования у него ещё работало и соотношение его роста относительно пола и скорости свободного падения – непременно должны были закончить его падение в определённое время в определённом месте. Но времени прошло явно больше, словно он летел, как в замедленной съёмке, хоть при этом и казалось, что сваливание происходит невероятно быстро для него, а для окружающего пространства оно было до неприличия медленным.

Пётр сделал попытку сгруппироваться и подставить руки перед собой, чтобы смягчить падение и тем самым ослабить силу удара от столкновения его головы с полом этой проклятой «тюрьмы». Конечно, в такой непроглядной тьме – он не мог видеть: ни как он падает, ни какое расстояние до пола ему придётся преодолеть, чтобы столкнуться с ним. Потому и не успел даже подумать, как ему будет больно после такого нелепого конфуза. Только его сознание, сделав несколько мысленных кульбитов, остановилось в предполагаемом месте, где непременно должен был находиться этот злосчастный каменный пол. Но умственный взор, при этом слегка ещё продолжал вращаться, уходя в штопор, – а-ля специфический эффект «вертолёта», когда кружиться больная голова.

«Странная канитель!» - подумал парень, осознав, что уже лежит лицом вниз. «Такое чувство, что я провалился в какую-то бесконечную пропасть, а не на пол. И всё же странно, я даже не почувствовал никакой боли, когда рухнул. Какого Чёрта, спрашивается, здесь твориться, ребятыыы?!?»

Распластался он в весьма неудобной позе. Раскинувшиеся руки тактильно прочувствовали поверхность, на которой он вновь оказался. По ощущениям, действительно, походило на брусчатку – даже более того, имелись в наличии цементные швы между камнями. «Рукотворных дел создание…» - смекнул Пётр. «Хых! Очень похоже на то, как мы с Михалычем клали декоративный камень на реконструкции старого особняка. Я тогда ещё подрабатывал помощником каменщика. Может и к этому месту приложил свою руку Василий Михайлович?! Он, что называется: «каменщик от Бога». Навряд ли он знал тогда, что за темницу тут строит, потому как он был очень добрым и великодушным стариком и ни за что не стал бы строить здание, где непременно бы мучился человек. Но такой способ кладки – я видел только у него. Помню в тот раз, как мы с ним изрядно выпили, однажды, после работы – он согласился меня научить этому мастерству, признавшись, что ни кого и никогда больше этому не учил. Всё равно, не могу понять: кто же придумал сотворить сие злополучное место, в которое меня запихнули. Ну не сам же я, в самом деле, воздвиг себе это заключение?!»

Подключив логику к своим раздумьям, молодой человек попытался понять: для чего же он здесь очутился, какой в этом есть смысл и для кого. Кто мог с ним так жестоко обойтись, а самое главное зачем. Все его «измышлизмы» сходились на последовательности, происходящих с ним накануне, событий.