Стенания. В центре небытия

1.8 На Земле

Суета. Снующий сонм. Бесконечное движение толпы. Постоянная борьба за право жить в довольствии и достатке. Человечество неустанно копошилось с вещами, которые людям, на самом деле, были абсолютно не нужны, но они не могли поступать иначе, потому что все это делали априори. Так уж они все устроены, такая уж вот у них – конституция.

День неумолимо двигался по планете, торопя всех, кто жил по его законам. Время – беспощадно пыталось обогнать само себя, стараясь ещё быстрее отстукивать свой неугомонный ритм, тем самым предательски ускоряя тиканье часовых механизмов. Стрелки на циферблатах сурово угрожали и давали строгий негласный урок на будущее всем замешкавшимся и опаздывающим, что нужно быть более расторопными, стремительными и неудержимыми в своих наивных начинаниях. В противном случае: время ошибок не прощало и второго шанса заведомо не предоставляло. И весь принципиальный человеческий род безвольно придерживался этого негласного правила и старался наперегонки угнаться за своей незримой мечтой, какой бы утопичной и безрассудной она не была. И лишь отборные единицы, взломавшие систему, получали от жизни всё желаемое, о чём обычные смертные из общей живой массы, даже и думать не смели.

Пётр и Мила спокойно спали в объятиях друг друга, не замечая всего этого мирского безумия. Для них всё это было сейчас где-то далеко, совершенно в другом измерении. Их маленький островок любви - сейчас находился на самом краю вселенной, у самой предполагаемой её границы. Где никто и никогда не смог бы обнаружить и потревожить их уединение.

Незатейливая, но по-простому гениальная мелодия мобильного звонка – взбудоражила воздух в маленькой комнате, напрочь прогнав идиллию спокойствия, встряхнув сон, словно наваждение. Влюблённые, лежали, не шевелясь, не подавая виду, что обеспокоены этим звонком; надеясь, что тот, кто звонит – опомнится и сам перестанет им докучать, своей настойчивостью. И действительно, телефон вскоре умолк. Но в ту же минуту вновь продолжил извергать музыку, давя на психику своей жалобной интонацией. Это делало невыносимым чувство неприязни, капая на нервы, словно как при средневековой пытке: когда воду капали на голову обездвиженного бедолаги. Капля за каплей – падали степенно на лоб, быстро приводя пытаемого в крайнее раздражение и долго терпеть такую муку, не представлялось возможным. Потому бедняга быстро сходил с ума и процесс его помешательства становился уже необратимым.

Первой сдалась Мила. В её оправдание можно сказать, что это, собственно, был её телефон, и она могла распоряжаться им как угодно. Взяв трубку, и нажав на кнопку «принять вызов», она неуверенно произнесла:

- Алло…- цифры, высветившиеся на экране, говорили о том, что этого номера нет в списке абонентов, записанных ранее в контактах телефона, что уже, несознательно, вызывало лёгкое и опасливое чувство тревоги. Мила молчала и слушала, что говорил звонящий человек. Она осторожно повернулась, украдкой и виновато взглянула на Петра и сразу же отвернулась, опустив глаза. Пётр заметил это движение и в тот же миг смутился - чтобы оно могло означать. Неужели Мила что-то скрывает от него или просто хочет уберечь от какой-то опасности. Парень не слышал, о чём говорит голос в трубке телефона и старался не подавать вида, что ему это интересно, но догадывался, кто весит на другом конце телефонного моста. Наконец, Мила громко и чуть раздражённо заговорила: - Нет! Хватит! Я не хочу тебя больше видеть! Оставь меня в покое. У меня теперь есть другой.

Она сбросила вызов и нервно швырнула телефон на прикроватную тумбочку. Сложила руки на груди и, надувшись, сделала слегка угрюмое и обиженное лицо, от чего показалась Петру ещё больше привлекательной. Хотя «ещё больше» казалось уже невозможным. Для него она была эталоном красоты в чистом виде. Никакая косметика, никакое одеяние – не могли сделать её ещё прекрасней и обворожительней, а только наоборот, погасить тот лучезарный и неподражаемый свет, который несла в себе – Мила. Ведь нет ничего очаровательнее и прелестнее – чем натуральная и естественная красота, данная от природы. Всё остальное является ложью и надувательством, что уже, априори, не может быть прекрасным.

- Это был Позадовский? – осторожно спросил Пётр у неё. – Чего ему ещё надо?

-Да, это он. – Мила запнулась, но продолжила. – Хочет, чтобы я его простила и дала второй шанс. Уговаривает меня о встречи с ним.

- Ах он… Да я ему… Ну, он у меня… - не успел он толком договорить, чтобы сделал с Позадовским, как вновь раздался треск мобильного телефона Милы и Пётр резко подорвался, чуть привстал, и потянулся к прикроватной тумбочке. Схватил мобильник и принял вызов. Из динамика послышался умоляющий голос Позадовского, который начал быстро тараторить:

- Мила, куколка моя, выслушай меня, пожалуйста! Не бросай трубку. Я очень сильно тебя люблю! Я не могу без тебя! Я…

- Слышишь ты, Сварливый Спойлер! Или как там тебя кличут – Свирепый Бройлер?! Не понял что ли? Она же сказала: «Оставь в покое, у нее есть другой».

- Ааа… Я… Ты… - от неожиданности Костя вошёл в ступор.

- Не вздумай звонить ей больше! А то ведь, определённо, пожалеешь об этом.

- Ты чё мне угрожаешь?! Меня не напугаешь. Да и кто ты ваще такой?? – не узнал Петра по телефонному разговору Позадовский.

- Я тот, кто я есть. И тебе ещё раз повторяю: забудь этот номер телефона и не звони сюда больше! Компрендо?!

- Ты чё урод! Будешь мне ещё указывать, что мне можно делать, а чего нельзя… - Костя начинал выходить из себя и не на шутку заводиться. – Я ведь тебя падла порву на пазл!

- Фи, как грубо, - саркастически парировал Пётр, понимая, что ему удаётся взять верх над Костей, - может не стоит переходить на личности?!

- Да ты у меня, козёл, землю жрать будешь и из лужи запивать. Я найду тебя, тварь. Я тебя выслежу, будь уверен. За меня вся братва встанет, мы тебе покажем, как чужих девчонок уводить…

- «Да я!», «Да у меня!», сплошной пафос и только на словах, а на деле что?! Я вас умоляю: не смешите меня голым пузом, у меня ноги тоже волосатые…