Степь - дело тонкое

Глава 8

До середины второго года обучения в общей башне мы добрались – будто моргнули.

Директор Надср в ответ на мои настойчивые просьбы сообщать об интересе племени стала присылать мне шепотки каждый раз, когда нас пытались забрать из гимназии.

Когда получила самый первый шепоток, несколько минут жалась к стене в коридоре с бешено колотящимся сердцем под ехидный смех Донисы. Эта шайтанова кошка умеет смеяться и делает это до обидного ехидно!

Признаться, раньше, когда окружающие меня мужчины поминали к месту и нет шайтанов, я не понимала зачем они это делают. Но Дониса быстро мне «объяснила» и теперь пол-гимназии тоже поминали степных нечистков.

Меня буквально пугали объемы знаний, которые вталкивали нам в головы, но куда больше – мой аппетит к ним. Казалось, что чем больше меня нагружают, тем больше я способна проглотить, ведь кроме основных занятий и заданий для самоподготовки, я охотно посещала факультативы для людей по гномьему языку, физическую подготовку, где мы в основном бегали и преодолевали полосы препятствий, а вот на факультатив по занятиям с лошадьми меня не пустили. Преподаватель сказал, что я и так хорошо держусь в седле, но, если хочу, то вечерами могу выезжать свою кобылку.

Наша группка степняков с удовольствием приняла это предложение и пару раз в неделю, после ужина и подготовки, мы выезжали наших лошадок. Вопреки ожидаемому, нами заинтересовалась приходящая в гимназию преподаватель по этикету, которая увидев нашу манеру выездки взялась подучить нас быть чуть более статными и грациозными.

Сперва я даже не поняла, но потом заметила, что параллельно с комментариями нашим осанкам и манерам ставить ноги в стремена, непривычно длинные для нас, преподаватель рассказывала как к кому уместно обращаться и как надлежит организовывать разного рода приемы. И так у нее получалось естественно и ненавязчиво все это делать, иногда своим примером демонстрируя, как выглядит посадка в дамском седле, что уже через полгода занятий, по её же заключению, только наша экзотическая внешность отличала нас от жителей столицы. Верилось с трудом, но всё равно приятно.

Программа усложнялась и набирала обороты, нас хвалили на многих дисциплинах, что убеждало в собственных силах.

Мы привыкли, что выходить нам нельзя и всё время проводили в маленьком мире гимназии. После того первого шепотка, Дониса, продолжая ржать, отвела меня к директору и та мне рассказала что это за эффект и как им пользоваться, в отличие от охороницы, подавив усмешку.

Уже через пару дней мы все умели создавать короткое сообщение и отправлять его адресно по воздуху и если было надо всё же попасть в город – могли напугать мужчин племени, неизменно ожидающих нас у основных ворот. К неосновным ни у кого не было допуска и приходилось выкручиваться.

Во время очередного занятия по контролю над стихиями мне пришла в голову идея, которую я хотела обсудить с преподавателем Ивиут. План был простой: пойти на местную скотобойню, собственноручно убить будущий ужин и позаимствовать у гимназии кость.

В традициях о праве воина, как правило, речь шла о бое, но, скажем, в моем родном племени это не было обязательно. Главное – собственноручно убить и сделать кинжал, а в бою за свою жизнь или, например, на охоте не так и важно. Конечно, умертвить в загоне хрюшку не то же самое, что выследить кого-то в Степи, но какое это имеет значение?

Рассказ о том, как в Степи что работает и мою просьбу о забое какого-то животного восприняли вообще без видимых эмоций, и преподаватель поманила меня за собой. Довольно быстро стало ясно, что идем мы к директору. Не то, чтобы я против поставить ее в известность, мы уже привыкли, что всё в гимназии делается с её ведома.

Мои соплеменники могут и вручную пойти доказывать кто тут сильный, а это уже перебор – я никогда не была приверженцем силовых методов решения проблем. А проблему с племенем пора было решать: Кагира и Вескара уже успели пройти инициацию. Им было тесно в гимназии, они стремились в город и изыскивали самые немыслимые поводы туда попасть.

Несколько месяцев я вынашивала идею: поменять концепцию. Отказаться от подчинения племени Нимара и основать своё собственное. Правом сильного доказав, что я могу быть вождем.

Я до сих пор малодушничала и не извещала соплеменников о том, что мы уже не вернемся такими, какими уходили. Места в племени Нирама нам не стало тогда, когда нам зачитали контракт с гимназией на обучении. И основать самостоятельное племя, при наших нынешних навыках – выход.

Пока я размышляла над своими планами, мы дошли до кабинета директора. Секретарь пропустил нас с небольшой заминкой, а преподаватель Ивиут сама обрисовала ситуацию директору, после чего вышла.

- И зачем тебе право воина? – Без тени улыбки уточнила она.

Я хотела соврать, отмолчаться, но почему-то не смогла.

- Хочу основать свое племя, чтобы от тебя и от меня отстали с обучением. Как вождь племени я могу принимать решения о себе и своих людях, но без права воина это невозможно. – Медленно проговорила я свои мотивы.

- Я думал, что племя можно только через пять лет основать. – Раздалось за спиной, заставив меня подпрыгнуть на месте.

- Да нет, - заикаясь ответила заместителю директора, - хоть в тот же день. Просто раньше, чем через пару лет в такое племя никто не пойдет – нужно доказать не только свою силу, но и способность прокормить тех, кто идет за тобой.

- И ты… - поощрил прервавшиеся пояснения Шон.

- И я получила статус полноправной жены, позволивший мне отправить сюда женщин племени как раз за способность обеспечить племя едой.

- Добывала продукты? – Удивилась директор.

- Нет, готовила. Добыча мяса считается уделом воинов и охотников, женщины редко занимаются этим.

- Ещё вопрос. – Хмыкнула женщина. – Мард, вызови ко мне всех степняков. – Твердо произнесла она, сжав какой-то камень на своем столе.

Ждали мы в молчании довольно долго. Наконец, двери распахнулись, и секретарь пропустил всю разношерстную компанию в кабинет. К моему огромному удивлению, которое проскальзывало и на лицах других студиозов, среди знакомых лиц нашлось и одно незнакомое.