Степь - дело тонкое

Глава 13

Мы опоздали. Виона с одногруппниками действительно проводили эксперимент в лабораториях, и он закончился трагедией.

Когда мы прибыли в гимназию, преподаватели уверенно подавляли панику среди студиозов. Шон быстро всё узнал: пятеро пострадали, одна погибла на месте – в неё угодила молния.

На директора было страшно смотреть: она выцвела за считанные секунды, пока Шон рассказывал о произошедшем. Вдруг стало заметно, что она успела прожить многие годы и видела мою мать совсем девчонкой.

Я не посмела лезть с утешением или советами. Шон увёл невесту в административную башню, а нас с шаманом разогнали – его домой, меня – в общежитие зеленой башни.

Директор объявила траур по Вионе и никого не принимала. Донести до неё, что я поняла, что значит «древо жизни» и знаю, кто знает как его взрастить, у меня не вышло даже через Шона.

На совете племени очень удивились, что я не действую немедленно – до этого момента меня ничего не смущало, чтобы действовать без согласования с кем-либо. Ну это, допустим, не совсем так, хотя, уверенность в моих силах льстила.

В очередной визит во дворец я поделилась сомнениями со Златкой и Тео. Они тоже не поняли от чего я тушуюсь: директор когда-то пользовалась реликвией помощников, чтобы общаться со старейшинами. Да, нам об этом на курсе по истории мира рассказывали.

Три месяца траура подходили к концу, директора никто всё это время толком не видел, кроме её ближнего круга. Дониса на мои мучения предлагала отвести меня к ковороде – реликвия всё ещё была под защитой директора и хранилась в гимназии. На выраженные сомнения в допустимости такого общения, охороница посмотрела на меня как на слабоумную, и я решилась.

Откопала в вещах обломок и пошла за Донисой. Пока петляли по замку, успела несколько раз передумать, но поворачивать на полдороге мне же самой казалось трусостью, недостойной вождя племени.

Коворода оказалась огромной чугунной сковородкой. Выглядела настолько обычно, что я заподозрила охороницу в сомнительном чувстве юмора. Она опять наградила меня взглядом «подключи голову, вождь» и буквально ткнула лапой в лист, который я не заметила.

Там убористым почерком было описано как пользоваться реликвией. Выполнила все инструкции и замерла напротив закрепленной на стене сковородки. Сначала ничего не происходило, вскоре коворода пошла рябью и показала мне домового. Очень важного на вид, оглаживающего окладистую бороду.

- Светлого дня, звезда Великой степи. – Чинно поздоровался он. – Отчего с нами связываешься ты, а не хранительница ковороды?

Я несколько опешила от того, что меня с ходу узнал незнакомый помощник.

- Светлого дня. – Поздоровалась в ответ. – Я самовольно воспользовалась ковородой. У нас произошло страшное событие и мне нужна помощь. – Выдала я.

Меня поощрили говорить дальше. Рассказ о всех событиях занял много времени и его качеством я втайне гордилась. В конце я предъявила обломок, привезенный с Гурга.

- Я тебе говорила, что нельзя вывести все древа жизни! – Звонко высказались где-то за пределами моей видимости.

- Говорила. – Степенно согласился домовой. – Мы поможем взрастить новое древо жизни, жди нас. Но Литте всё-таки доложись – не дело, что ты за её спиной к нам пошла, пока она за тебя в ответе.

Да сама знаю, что не дело, но не буду же я к ней в личные комнаты ломиться!

Обещанная помощь пришла через несколько очень нервных учебных месяцев. Шон на мои настойчивые расспросы рассказал, что директор винит себя в произошедшем и не может с этим справиться. Она учредила стипендию имени Вионы, об этом объявили на поминальном обеде. Это был последний раз, когда я видела наставницу вживую, а не из слухов. Слухи ходили один другого страшнее: якобы директор собралась сложить полномочия и его величество подбирает ей замену из благородных. Шон уверенно эти слухи опровергал, но студиозы шептались и благородные стали задирать носы, что противоречило уставу гимназии.

И мне, и племени не нравилось происходящее. Кагира организовала сопротивление слухам – распускала свои, мол, директор занята разработкой защиты, чтобы не допустить повторения трагедии. Всё племя подхватило идею, когда я на совете рассказала, чтобы мы ждем помощь от старейшин общины помощников, и на всех отделениях звучали заздравные речи про директора Надср. Преподаватели, в большинстве своем, на нашу возню смотрели сквозь пальцы.

Ко мне подходила преподаватель Ивиут, спрашивала откуда я взяла про защиту. С самым честным видом пришлось соврать, что директор выдала мне поручение и я почти закончила.

Шаман подлил масла в огонь: он отлучался на ежегодное камлание и принес от духов весть – нам следует поторопиться. Забирать визов с учебы я не планировала. Всем кроме лекарей выпускаться в этом году, до защиты проектов оставалось всего ничего.

Даже Дониса стала нервной и не давалась мне в руки. Именно она и сообщила мне о том, что помощь пришла. Вечером бесконечно долгого дня неожиданно поднялась и позвала за собой.

Мы вышли во внутренний двор. Лемая – защитница директора крепко обнималась со своей более взрослой версий. Пара важных домовых оглаживали бороды.

- Ночь темна, звезда Степи. – Поздоровался один из них, а с меня слетела усталость.

Я поклонилась в пояс, помощники одобрительно похмыкали.

- Росток при тебе?

- Не расставалась с ним всё время, что вас дожидалась. – Честно призналась им. – Расскажи о процессе взращивания древа, будь добр.

Мои сонные подопечные подтягивались по срочному вызову от меня вместе с охороницами.

- Себе такое же хочешь? – Хмыкнул самый разговорчивый домовой.

- Там, где я собираюсь возвести город, уже есть росток, от которого я отломила свой. – Не вдаваясь в подробности поделилась планами. – Если всё, что я читала правда, то мне без такого помощника никак не обойтись.

- С шайтанами договоришься – только они в Степи достаточно власти имеют, чтобы древо взрастить. – Выдал рекомендацию домовой. Мы со Златкой так и думали.