Степени свободы

1 У ведьмы

— А вы уверены, что это поможет? — робко спросила девушка, теребя подол своего лёгкого летнего платьишка.

Ведьме можно было дать не больше сорока лет. Она была привлекательной и ухоженной женщиной с длинными русыми волосами, которые она заплетала тугую в косу. Идеальный маникюр, безупречный макияж, элегантный тёмно-синий костюм.

Единственным, что выдавало в ней ведьму, было то, что она сама себя так называла.

Ведьма цокнула языком, закатила глаза и недовольно вздохнула. Затем обошла стол, встала за спиной девушки и сделала то, чего та не увидела, а если бы и увидела, то не поверила бы своим глазам – протянула руку к талии, и в этот момент рука исчезла по локоть. Это выглядело так, как будто на детском рисунке кто-то ластиком стёр часть изображения. В следующий миг девушка выгнулась всем телом и издала громкий протяжный крик.

— Ну что? — спросила ведьма, усаживаясь на свой стул. — Есть ещё сомнения?

— Прошло. Всё прошло. Не болит больше! Вы понимаете, ни один врач ничего сделать не мог. Они говорили, нужна операция в Германии, что она стоит очень много миллионов. И никакой гарантии. — Начала тараторить девушка, вертясь на стуле, наклоняясь в разные стороны. — А вы сразу, одним движением. Как вы это сделали?

— Милая, я же старая ведьма. Я этому всю жизнь училась.

— И ведьпочти бесплатно! Всего за сто рублей. Давайте я вам больше дам. У меня есть. Вот, тысяча, ещё вот и ещё. — Девушка начала выворачивать кошелёк, вытаскивая оттуда все свои деньги.

— Договор есть договор. Убери.

— Вы такая добрая. Спасибо, спасибо вам огромное. Спасибо.

Ведьма нахмурилась и злобно процедила сквозь зубы:

— Никогда, слышишь? Никогда не говори ведьме «спасибо». У вас своя жизнь, у нас своя. Вы приходите к нам только тогда, когда вам что-то от нас надо. Мы даём вам это. Себе берём своё. На, просто подпиши.

Ведьма протянула девушке мятый лист, неровно вырванный из тетрадки в клеточку, на котором синей ручкой невероятно кривым почерком были написаны какие-то слова. Другой рукой ведьма протянула девушке деревянный брусок, в который с обратной стороны был заколочен гвоздь, и его остриё торчало примерно на сантиметр вверх.

— Вот тут, милая, пальчик нужно уколоть и сюда прижать.

Девушка старательно пыталась разобраться в каракулях на бумаге.

— Подождите, тут написано: «Согласна продать свою душу».

— Не «продать», а «продвинуть». Ну а как ты хотела? Я же ведьма. Это стандартный договор. У нас все договоры такие.

— Я теперь попаду в ад? — растерянно спросила девушка.

Ведьма захохотала звонким громким смехом и откинулась на спинку стула.

— Да кому она нужна, твоя душа? У тебя ж за душой ни гроша. — Ведьма ещё громче засмеялась получившейся рифме. Но, увидев искренний испуг девушки, взяла себя в руки и спокойно продолжила. — Это стандартный договор. Чтобы мои силы вступили в силу, его нужно подписать. Душа твоя так и останется твоей. И бесам, и ангелам она без надобности.

— А можно без этого?

— Можно и без этого, — ведьма резко потянула к себе бумагу и брусок. — Если сомневаешься, то не надо. Правда, боль вернётся. И ещё сильнее станет. Даже операция немецкая не поможет. Будешь страдать, всех ненавидеть. Душа станет чёрной, злой. Умрёшь в муках. Вот тогда душа, конечно, в ад.

— А если подпишу?

— Во-первых, боль пройдёт на-всег-да. Во-вторых, наследство получишь — миллионщицей станешь. В-третьих... Душа у тебя светлая, чистая. Такой и останется. Ты же не убивала. Не воровала. Конфетки из шкафа не считаются. Не прелюбодействовала. Не красней, поверь мне, это тоже не считается. Так что душе твоей только в верх лететь...

— Мне не нужно наследство. Мне только, чтобы боль прошла...

— Тут уж извиняй — оплачено. Либо будешь богатой и здоровой, либо никак.

— А если я отдам все деньги на благотворительность? Это поможет?

— Ой, да делай ты, что хочешь. Ты мне только отпечаточек свой оставь. А как распоряжаться потом счастьем своим будешь — не моё дело.

Девушка потянула к себе лист бумаги и брусок с гвоздём, решительно ткнула в него пальцем. А потом прижала этот палец к листу.

— Давно бы так.

Ведьма снова подошла к ней, направила руку в невидимую пустоту. И в следующий миг громко шлёпнула девушку по затылку появившейся из ниоткуда ладонью.

— Всё? Получилось? — Она удивлённо смотрела по сторонам. Разглядывала свои руки, ощупывала лицо. — Я здесь! Я живой!

— Живой, живой. А какой же ещё...?

Ведьма протянула к себе лист бумаги, аккуратно сложила вчетверо и положила под стол. Затем достала из-под стола другой лист и протянула его девушке.

— Теперь, милок, поставь-ка и ты мне свою подпись.

— «Претензий не имею», «отказ от гарантий», «обязуюсь заплатить», «обязуюсь не мстить», «не покушаться на исполнителя», «не разглашать», «обязуюсь уступить»... — цитировала девушка, быстро пробегая глазами текст. — А вот это что — «обязуюсь уступить своё тело через двадцать лет исполнительнице обряда»?

— Тело твоё на двадцать лет. А потом отдашь его мне. Тело девятнадцатилетней дурочки мне маловато будет, я с гормонами не справлюсь. А вот сорок лет — как раз мой размерчик. Так что береги его, татухи не бей, с алкоголем не усердствуй. За фигурой следи.

— Да, но я думал, что я получаю её тело навсегда.

— Нет, милок. Это стандартная процедура. Если денег накопишь, то я тебе другое тело передам.

— А если я не захочу?

— Не советую рисковать так. Вытолкну, станет твоя душа опять во тьме мыкаться. Но не факт, что за эти годы ты себе грехов не наберёшь столько, что тебя в глубину сразу не утянет.

— Понял, хорошо. Через двадцать лет цена такая же будет?

— Такая же — половина состояния.

— А если я разорюсь?

— Нету денег — нету тела.

— А может, как-то дешевле договоримся? Ну, накладно это получается, половину-то всего.

— Можно вообще бесплатно. Есть у тебя два дня. Приведёшь мне человека, который добровольно согласится тебя в своё тело впустить — денег не возьму. Главное, чтобы бумаги все подписал и с договором по-честному ознакомился.