Степени свободы

6 Не то, чем кажется

Я прыгнул за руль, завёл двигатель и рванул с места. Только на ходу вспомнил о необходимости пристегнуться. Дорога была тёмная, но, если направить взгляд чуть глубже в любом направлении, можно было легко разглядеть четырёхмерные силуэты старых деревьев. Въехать в них я теперь совсем не боялся, а молодые побеги и невысокие кустики моему джипу были не страшны.

Сначала в салоне появился Элвис на заднем левом сидении, чуть позже Мэрилин на заднем правом. Они легко догнали автомобиль и прошли сквозь крышу каждый со своей стороны: ангел со светлой, чертовка с тёмной, и проявились в слое реальности уже усевшимися на сидения.

— То есть тебя реально любовь окрылила? Это так мило… Расскажи, какая она. - попыталась завести разговор Мэрилин. Но я ей ничего не ответил.

Некоторое время ехали молча. Я нёсся с такой скоростью, на которую только был способен этот автомобиль. Не обращал внимания ни на ветки, ни на ямы. Ни на пассажиров сзади, которые начали вести свой разговор. Первым не выдержал Элвис:

— А ты знала это про Гиппопотама?

— Я чё, дура что ли? Милая киска с глупыми шутками. Я его гладила и за ушком чесала. Если б я только знала, ни за что бы к нему не вернулась.

— И я не знал…

Немного помолчав, Элвис спросил:

— То есть ты к нему больше не собираешься ехать? Получается, крылья тебе ни к чему. Давай Димона вместе в свет толкнём, и я полечу.

— Ага, разбежался. Если не кот, то кто-нибудь другой мне крылья пришьёт. Я настойчивая. Я найду способ.

— Да зачем тебе крылья. У тебя такой хвост шикарный. Страшно вспомнить, как ты им лавки во дворе швыряла. Да и с альбиносом мы бы без него не справились.

Мэрилин ничего не отвечала. В тишине стали различимы слова старой некрасивой песни, которую проигрывала с флешки магнитола автомобиля:

«Первый опыт борьбы против потных рук

Приходит всегда слишком рано.

Любовь — это только лицо на стене.

Любовь — это взгляд с экрана.

Ален Делон говорит по-французски…»

Я сбавил громкость. Мэрилин надолго помолчала, потом тихо начала свой рассказ, при этом её хвост, пройдя через глубину четвёртого измерения, прошёл через сидение и днище автомобиля, поднялся снизу перед ней и замер на уровне лица.

«Я из-за подружки во тьму провалилась. Только таких бы подруг... Мы с мамкой в однушке жили. Её зарплаты едва хватало на еду и сигареты. А подруга-то в коттедже. У неё своя комната была с двумя окнами, как у нас с мамкой в квартире.— Кончик хвоста при этих словах наклонился в сторону, будто бы отворачиваясь от лица Мэрилин. — Папочка ей куколки покупал и платьишки, телефоны и компьютеры. А у меня только бутылки пустые по дому, мамкины любовники, да календарь выцветший за двухтысячный год с Мерилин Монро на стене. Она у мамочки помадки яркие брала и духи французские. А мне мамка только свои юбки старые перештопанные и перестиранные. — Хвост опустился совсем низко и почти упал к ногам хозяйки. — Ей ананасы с авокадами покупали. А у нас с мамкой одни пустые макароны. Знаешь, какое ей платье на выпускной на заказ сшили? — Мерилин поправила платье на груди и погладила на коленках. Хвост убрался на заднее сидение. — Ты не представляешь, как мне нужны эти крылья? Да и чёрт с ним, я опять к Гиппо приду, он же обещал, пусть пришивает. А потом лишь один взмах в сторону света, и эта... То есть этот хвост дурацкий сам по себе отвалится.» — Простите, а вам сколько сейчас лет? — удивился я, прослушав это откровение. — Просто я подумал, что вы та известная певица из того века…

Мерилин захохотала в голос:

— Вообще, девушкам подобных вопросов не задают… Но… Вот ты дурилка! Я всё-таки похожа на неё? Похожа? — блондинка мгновенно начала сиять от счастья. — Мальчик мой, у тебя теперь началась совсем другая жизнь. Ты теперь имеешь право быть тем, кем захочешь. Хочешь, д’Артаньяном назовись. Хочешь — Дарт Вейдером. Или стань Аленом Делоном. Никто тебе ничего не запретит. Кем себя чувствуешь, тем и будь. Хотя бы вон на этого птенчика посмотри. Выиграл конкурс двойников Элвиса Пресли в своём городке и полетел. До сих пор не моется и не переодевается. — Она пристально посмотрела на Элвиса. — Тебе-то на что тёмные крылья? Летай в облаках, пой песни и радуйся жизни!

— Не приживутся у тебя светлые крылья. — злобно пробубнил Элвис.

Несколько минут ехали молча, потом он начал тихо говорить, глядя прямо перед собой:

«Я артист. Я с детства о сцене мечтал. Стишки на стульчике родителям рассказывал. Был звездой всех утренников в садике и выпускных в школе. Потом театральный. Диплом. Театр и... Знаешь, какие роли мне предлагали? Труп в углу, третий крестьянин в толпе и репка без слов в костюме на всё тело. Да! Это был просто конкурс двойников. Просто конкурс, просто двойников. Но публика полюбила меня. Меня на бис выступать позвали три раза. Они подпевали и аплодировали. Даже ведущий сказал, что я был лучшим Элвисом в истории этого конкурса. И я взлетел тогда. Полетал поначалу, покайфовал. До дерева до этого добрался, его из глубины далеко видно. Оно свои ветви и в самый свет, и самую тьму протягивает. С котом познакомился, с другими четырёхмерными… Всё было неплохо, пока крылья чувствовать не начали… Это они сейчас сложены, а если расправить… — Он расправил крылья и начал перечислять, указывая пальцем в разные направления. — Там женщина, которая сильно жалеет о том, чего не сделала. А там мужчина, который жалеет о том, что сделал. Там старушка тоскует по тому, кого давно не видела. Там юноша очень сильно чего-то боится. Там мальчишка из-за чего-то злится на родителей. Девчонка, проигравшая самый важный, по её мнению, в жизни конкурс... С детьми, кстати, сложнее всего — у них самые сильные и искренние переживания.

Но это они все ещё далеко. А когда рядом... И когда их много... все их чувства: боль, страх, злость, грусть, обида... всё становится моим. Не хочу их больше видеть. Не могу. Разве что когда пою. Они тогда поменьше о своём думают. Меньше страдают.