Степени свободы

7 Чёрное и белое

— А вы можете рассказать, что собираетесь делать?

— Аркадий, какая вам разница? Вы же всё равно ничего в колдовстве не понимаете. Не волнуйтесь, всё будет в ажуре.

— Ну просто есть некоторые опасения. Мне уютнее, когда я знаю, что со мной делают.

— Я тебя когда-нибудь подводила? — спросила ведьма.

— Нет, но всё-таки. Хотя бы в общих чертах. Чтобы представлять.

— Ой… Есть старое ассирийское заклинание. Делаю твою душу гуще. У нормальных людей она подобна пару или облачку. А твою я сделаю вязкой, как жвачку. Не бойся, не надолго — дня два эффект длится. Соберу её в руку всю и перенесу на новое тело. У твоей души поверхностное натяжение сильнее будет, вот она родную душеньку из этого молодца и выдавит. Это ж физика, 7-й класс.

— Знаете, я по предыдущей работе гидродинамикой занимался, там всё немного иначе устроено.

— Ну а что ты хотел? Бабушка старая, могла и напутать что-то. Это ж я для красного словца. В моей церковно-приходской школе физику не преподавали. — Ведьма перекинула свою тяжёлую русую косу из-за спины на грудь, погладила её и невинно улыбнулась, показав красивые ровные зубки.

— А вы можете гарантировать результат?

— Если тебе, соколик, гарантии нужны, то тебе в сберегательный банк. А у меня даже в договоре прописано: «никаких гарантий результата». Ну один-то раз получилось. Что ты боишься?

— Меня просто смущает, что вы с меня теперь денег за эту процедуру не берёте.

— Ой… Объясняю. Во-первых, мы тебя сюда поместили вчера утром. Вязкость твоей души ещё ого-гокакая. У меня затрат — ноль. А во-вторых, мне нужно грех с души снять. Чувствую я перед этой девчонкой свою вину. Сама ей иглы в спину втыкала, сама вынудила на этот обряд… А если твою душу в пацанёнка перекину, то, считай, ни в чём перед ней не виновата буду. И весь грех только на тебе останется. Ещё вопросы или начинаем?

— Да, начинаем.

Ведьма поднесла руку к голове Риты. Рука погрузилась во тьму, где находилась большая часть души Аркадия, и стала невидима в реальности. Она прочитала какое-то заклинание одними губами, и его душа начала сползаться к её ладони, как капля липкой чёрной расплавленной смолы. Когда же вся капля покинула тело Риты и собралась у ладони ведьмы, она прочитала губами ещё одно заклинание и со всех сил толкнула её к моей голове.

Наверное, на этом весь ритуал и завершился бы, если б в следующий миг ведьма не провалилась во тьму половиной тела. Её рука, окутанная липкой чёрной душой, была направлена вниз.

— Да где ж ты успел столько грехов-то насобирать за один-то день, гадёныш? Отцепись от меня, мне теперь тебя не удержать!

Ведьма испуганно кричала и трясла рукой. Но чёрная смола не спешила от неё отставать. Видно было, что душа Аркадия стала очень тяжела, её тянуло вниз, но она продолжала липнуть к руке ведьмы.

В этот момент светлое пятнышко Ритиной души начало заполнять своё тело. Сначала оно заполнило голову, и Рита открыла глаза, посмотрела на меню, постаралась улыбнуться. Душа потекла по шее, начала спускаться по спине.

Ведьма, между тем, уже почти полностью погрузилась во тьму, и лишь её ладонь, державшаяся за плечо Риты, оставалась на поверхности. Чёрная смола начала заполнять собой руку ведьмы. Дотекла до локтя, потянулась к плечу.

— Ишь что удумал, тела моего большевицкого захотел? А вот кукиш тебе.

Ведьма начала громко тараторить какую-то мешанину из молитв на старославянском и заклинаний на неизвестных мне языках. Это помогло, смолянистое чёрное пятно начало отступать, обратно спустилось в кисть. Но именно в этот момент оно вытянулось тонкой стрункой, пробежало от одной руки ведьмы к другой и уцепилось за светлую каплю Ритиной души, образуя в месте их соприкосновения причудливые узелки и узоры.

Душа Риты потекла вниз, оставляя своё тело. Безжизненно замерли глаза, став в миг стеклянными. А когда душа оторвалась от тела, её ноги подкосились, и она упала на пол.

Две души: светлая Ритина и чёрная Аркадия, медленно спускались в тьму. Светлая, подобно белому воздушному шарику, старалась поднять вверх пропитанную грехами и ненавистью душу её отца, но не могла.

И тогда я прыгнул за ними. Какая-то сила пыталась остановить меня и бросить обратно на нулевой слой, мне пришлось расправить свои серые крылья. В два взмаха я догнал их. Начал стараться освободить Риту руками, но они просто проходили сквозь души, словно сквозь дым. Не сразу я сообразил, что нахожусь во тьме. Достал тёмные крылья, провёл правым по душе Аркадия, и она разделилась пополам. Эти половинки, забыв про падение, начали тянуться друг к другу. Я испугался того, что им это удастся, что они снова срастутся, и начал бить без остановки своими чёрными крыльями, до тех пор, пока чёрная душа не разлетелась на миллион крошечных кусочков. Мои серые крылья при этом продолжали держать меня в глубине тьмы и не давали всплыть.

Вскоре, к своей огромной радости, я увидел, как душа Риты начала движение вверх. Это было похоже на то, как теннисный мячик поднимается со дна реки. Небольшие чёрные частички ещё оставались вплетёнными в её светлое пятно, но они сами по себе отпали после того, как Ритина душа соединилась с телом. Прикоснувшись к нему на миг, её душа по инерции пролетела насквозь и, не успев зацепиться, полетела дальше в свет. И летела она туда теперь с огромной скоростью.

Я кинулся в след. Пролетая через поверхность, разделяющую свет и тьму, сильно ударился спиной. Тёмные крылья не хотели входить в свет, пришлось их спрятать. Однако лететь в свете на одних только серых крыльях было очень трудно, и я достал светлые.

Догнал душу, постарался схватить её руками. Та же ошибка, что и в прошлый раз — руки опять проходили насквозь. Я расправил светлое крыло и преградил им путь душе вверх. Тёплая белая капля успокоилась на крыле, как росинка на листе. Мне нужно было торопиться. Нужно было успеть, пока её тело ещё живо. Но, вместо этого, я начал плавно двигаться к поверхности, аккуратно используя одни только серые крылья. Меня и так тянуло туда, но сила притяжения к среднему слою была слишком слаба. Использовать светлые крылья я боялся. Было ужасно страшно сделать неловкое движение. Вдруг она соскользнёт...? А между тем я уже начал чувствовать, как воздух в моих лёгких заканчивается. Смело ныряя за её душой, я не думал делать вдохи. Нужно пролететь ещё несколько метров глубины и не потерять её. Не выронить. Иначе я никогда не смогу себе этого простить. Я не смогу без неё жить…