Стерва, сразу видно!

Глава четвёртая

Марина не осуждала Строгого ни за эти слова, ни за его волнение. Однако постаралась воззвать к его разуму.

- Для мамы мальчика её сын тоже остаётся ребёнком, и останется, даже когда ему стукнет пятьдесят, поверь. Но это не значит, что мы с тобой имеем право вмешиваться, Артём.

- Да, - кивнул Строгий и тяжело вздохнул. - Увы. Иначе я оттолкну Леру, а этого нельзя допустить.

- Ты слышал когда-нибудь о том, что проблемы нужно решать по мере их возникновения? Заранее, авансом, ты их не решишь. А профилактика в данном случае не поможет. Есть то, через что человек должен пройти сам, лично.

- Не переживай, - Артём вышел из печальной задумчивости и улыбнулся. - Я не посмею препятствовать, ведь процесс уже идёт. А профилактика...

Он замолчал.

- Что профилактика?

- Ничего, - Артём легко махнул рукой, взял бутылку и добавил им ещё вина.

- Артём, - Марина всё-таки решилась на этот (очень важный для неё) вопрос. Видимо, выпитое вино сделало её более раскованной и смелой. - А почему ты не женат? Или разведён?

- Нет, не разведён, - покачал головой Строгой. - Я никогда не был женат. А почему - и сам не знаю. Сказать, что из-за Леры? Нет. Конечно, я смотрел на каждую женщину, с которой более или менее серьёзно встречался, как на потенциальную мачеху для Леры, не скрою. Но мы жили с моими родителями, и я имел возможность, имел свободное время для построения отношений. Однако так и не построил. Понимаешь... Вот в людях в целом, вроде, разбираюсь, а в женских характерах - совсем нет. Не могу до конца понять женщину, не могу объяснить мотивы того или иного её поступка. Отсюда мои неуверенность и замкнутость, а женщины любят уверенных, сильных и открытых мужчин.

- Женщины любят разных. А кто тебе сказал, что ты неуверенный и не сильный? Многие смогли бы в двадцать один год взять на себя ответственность за маленькую племянницу и стать для неё настоящим отцом? А открытость... Что ты подразумеваешь под этим понятием? Умение говорить о своих чувствах?

- Ну да. Умение говорить слова любви, откровенность.

- В мужской сдержанности, наоборот, есть свой шарм. Я уверена, что чем больше говорит о своих чувствах мужчина, тем меньше он чувствует в реальности.

- Спасибо, Марина. Ты меня немного успокоила. В принципе, я ведь совсем не стар. Лера выросла, у неё своя жизнь. Так что... Можно сказать, всё ещё впереди у меня.

- Вот именно. Сейчас ты абсолютно прав, Артём!

- А ты? - Строгий пристально смотрел на Марину.

- Что я? - Марина сделала вид, что не поняла вопрос.

- У тебя есть кто-нибудь? - Артём с замиранием сердца ждал ответа.

- Я была замужем.

- И во сколько лет овдовела?

- В двадцать девять.

- Вот именно. Потому не пытайся уйти от ответа.

- Хочешь знать, как у меня на личном фронте?

- Хочу.

- Я, конечно, могла бы сказать, что много ваших полегло, - усмехнулась Марина. - Но не хочется лгать. Никак на личном фронте. Я, видишь ли, достаточно тяжёлый человек, въедливый, критичный, недоверчивый. К людям в целом отношусь предвзято, а к мужской половине человечества - в особенности.

- Хочешь убедить меня в том, что ты - стерва? - улыбнулся Артём. - Не верю. Хотя сначала считал тебя именно таковой.

- Ага? Как интересно, - Марина сузила глаза. - А что так?

- Ты обиделась?

- Наоборот, это же комплимент, а на комплименты не обижаются. Так почему же?

- Ты смотрела так... Высокомерно, холодно. И говорила со мной так, словно имеешь право мной командовать.

Марина вдруг рассмеялась.

- Я сказал что-то смешное? - напрягся Артём.

- Нет, Артём. Это я представила вдруг, как командую тобой. Не обижайся. Просто мне тогда очень хотелось выглядеть убедительной и серьёзной. Видимо, я переиграла слегка.

- Сейчас ты совсем другая, - признался Артём.

Их душевная беседа была прервана гидом, сообщившим, что он ждёт всех через десять минут у канатной дороги.

Спуск показался Марине очень волнующим. Возможно, потому что Строгий не выпускал её руку из своей и пристально смотрел в её лицо. Казалось, ему совсем не интересен пейзаж за окном кабинки. Марина даже испугалась в какой-то момент, что он полезет к ней целоваться, но, к счастью, обошлось.

- Мы не договрили, - многозначительно сообщил Строгий, когда они садились в автобус. - Так что вечером я позвоню, и мы погуляем.

За ужином Лера и Сергей делились впечатлениями о поездке. Глаза у ребят блестели так, что Марина поняла: отношения молодёжи развиваются семимильными шагами. Во всяком случае, они уже точно целуются, это заметно по тому, как они смотрят друг на друга.

После ужина Сергей сразу убежал на свидание, а Марина приняла душ и уснула. Всё же ей давно не девятнадцать, и экскурсия её слегка утомила. Или розовое вино так подействовало.

Проспала она минут пятнадцать, не больше, и проснулась оттого, что в двери номера кто-то настойчиво стучал.

- Кто там? - испуганно спросила Марина.

- Это я, Артём.

Бросив взгляд на свой короткий домашний сарафан, сантиметров на десять выше колен, Марина махнула рукой. В конце концов, она не звала никого в гости. И если нежная психика Строгого не выдержит вида её ног, то он сам виноват.

- Ты почему на звонки не отвечаешь? - обрушился на неё Артём, едва за ним закрылись двери.

- Ой, - Марина потёрла виски. - Я совсем забыла, что телефон на беззвучном режиме. Выключила звук во время экскурсии, а обратно не включила.

- Ты что, спала? - удивился Артём, быстро осмотрев Марину и задержавшись взглядом на её коленях. - Мы же договорились погулять.

- Сейчас, сейчас, пойдём. Я просто задремала. Ты что так всполошился?

- Ну мало ли...

Артём замолчал. Не мог же он признаться, что уже мысленно нарисовал себе курортного мачо, который увёл у него из-под носа госпожу Калинину.

К счастью, Марина ничего не поняла.

- Чай будешь? У нас есть печенье, конфеты и клубника. Или сразу гулять пойдём?