Stigma

5

– А… вот ты, наконец, и очнулся, – сказал человек. – Теперь я вижу, что ты меня слушаешь. У тебя была сломана голова. Я её починил...

«А сердце? – подумал Эдвард. – Сердце моё ведь тоже сломано».

 (Кейт ДиКамилло «Удивительное путешествие кролика Эдварда»)

Он пытался быть черствым. Нет, правда. Он давно смирился с этим дерьмецом в его жизни со странной примесью «ты должен», «так нужно миру, это не твоя вина» и «не глупи». Да он и не глупил особо, прилежно учился, жил обычной студенческой жизнью, хотя не без редкого похмелья по утрам, но все же довольно мирно сосуществовал с этим миром. Даже метка, успешно оставленная отцом (как же долго он его ненавидел за эту боль) не мешала ему жить, вызывая довольно пикантный интерес у нескольких партнерш. Серьезных отношений он не заводил, зачем калечить кому-то жизнь своим присутствием в ней? Его изуродованная страшной меткой душа неплохо справлялась без этих розовых соплей. Нет, моральным уродом он не был, и даже считался отличным другом, пока не пропал в последние недели, полностью игнорируя пытавшихся достучаться до него друзей. Он надеялся справиться за пару дней, а затем вернуться в привычную жизнь. Нырнуть в нее, захлебнувшись рутиной и жить припеваючи.

А потом он увидел ее. Никаких эмоций, кроме странного любопытства, пока склонившись над кассой в кофейне (ее подработка на выходных как он узнал потом), Ивэйн не дернула рукой за затянувшуюся на шее цепочку, вытягивая кулон из-под кофты.

Святые ежики! Он ведь и правда не думал, что его жертвой может оказаться кто-то вроде нее. А от осознания, что это и вовсе мог быть и ребенок, его чуть не вывернуло на ту самую кассу. Все то отвращение к себе нахлынуло с новой силой, утягивая в водоворот зловонной массы страха и злости.  Он тогда бросился к выходу, так и не озвучив заказ. Ивэйн его  не запомнила, а вот он…

Держался на расстоянии, боясь приблизиться, но все же был безмолвным свидетелем ее жизни. Он не выдержал только тогда, когда несколько парней зажали ее у клуба.  Она дрожала перед ним, а его стигма горела, обжигая кожу так, словно сейчас ключица обугленной костью разорвет тело.

Он с трудом выплюнул ядовитое «Я твоя смерть» и скрылся, всем нутром ненавидя ее за свою искалеченную судьбу. Хватило на пару кварталов, а затем ноги сами потянули обратно.

А сейчас она идет рядом с ним и их ладони соприкасаются. Вытяни чуть руку и можно сплести пальцы. От этой мысли пробегает приятная дрожь, в груди теплеет, только вот…

Джей делает небольшой, едва уловимый шаг в сторону, отходя на жалкие, но необходимые как глоток свежего воздуха двадцать сантиметров. Они все также идут рядом, но расстояние между ними кажется Джею непреодолимой стеной. Он дышит рвано, глубоко затягивая носом  воздух и шумно выпуская его сквозь стиснутые зубы. Ивэйн переводит на него внимательный взгляд, но его лицо так удачно скрыто капюшоном.

- Джей? – тянет она, останавливаясь.

Джей скидывает голову, бросая на нее темный взгляд, так резко контрастирующий с его пшеничными волосами. В его взгляде отражаются огни витрин, будто звезды пытаются озарить мрачное небо.

Ресницы Иви дрожат и «все-таки двадцати сантиметров мало», думает Джей. Резко отвернувшись, он делает шаг вперед, краем уха слыша вздох Ив. Он ускоряет шаг, увеличивая расстояние между ними, а в голове бьется вспомнившаяся вдруг строчка с первого курса литературы:

«Сквозь восемь тысяч километров ресницы могут уколоть».

Не разговаривая, они добираются до квартиры. Молча скидывают обувь у двери, едва соприкасаясь плечами, но даже от этого легкий холодок страха пробегается по спине Джея.  Ивэйн привычно достает сухую смесь для блинчиков, щелкая шкафчиками и доставая миску, а затем и сковороду.

- Как тебя от них еще не тошнит, - на днях поинтересовалась она, но он лишь фыркнул, утверждая, что она ничего не понимает. Блинчики божественны!

Ее рука потянулась к чайнику, и Джей  наперед  представил последовательность ее действий, будто прокрутил кадры до боли знакомой фотопленки.

- Прости, - вырвалось мимолетно. Джей застыл, но Ивэйн не услышала его, мурлыкая какую-то мелодию под нос и парень расслаблено выдохнул.

- Случилось что-то хорошее? – Джей отправил кусок блина в рот, наблюдая как широкая улыбка расцветает и на без того светящемся лице Иви.  Ее разноцветные прядки играли оттенками в свете лампы, придавая лицу загадочное выражение.

- Ага! – она довольно закивала головой. – Успела записаться на курс. Там очередь нереальная. И кто молодец?

Она гордо  ткнула себя в грудь.

- Что хоть за курсы?

- Стратегия соперничества! – она довольно цокнула языком. - Сам Тобайас Кретчмер должен присутствовать на паре лекций!

- Я литературовед, - сообщил Джей, но заметив удивленный взгляд Иви, добавил.- Что?

-  Я не знала, что ты студент. Ну, понимаешь...ты...я…

- Я, как бы, убийствами не промышляю, если ты об этом. И да, у меня тоже есть обычная студенческая жизнь. Вернее, была…