Стихи маленького человека

**Мальчик**

Серое.

В сплетении сереньких улок

Стремительный слышится шаг,

Но не настолько он гулок,

Как смех таких юных ребят.

Он хмуро окинет их взглядом,

Поправит свой бледный рукав;

Сейчас он не занят фасадом,

Не чувствует зова дубрав.

Так много задач на сегодня,

Так много извечных проблем.

Тело его самоходно,

Душа с тоской ждёт перемен.

Он тоже немного ребёнок:

Он хочет построить шалаш,

За косички подёргать девчонок,

Сделать из бумажек коллаж...

В сплетении сереньких улок

Тихий послышался вздох,

Но не настолько он гулок,

Как крик городских суматох.

Попробуй, ты, знакомство свесть.

Вы тяготеете с пристрастьем

К издельям сладким, медовым

И забываете про фантик,

Он тоже хочет быть любим.

В узорах пёстрых, весь в деталях,

Он жаждал встречи с вами, друг,

Но как бывает в театральных «карнавалах»,

Раздался лишь противный звук.

Скорее в глубь пора спуститься,

Изведать мягкий, нежный вкус.

Ох, а с фантиком пора проститься,

Он вовремя доставил груз,

Так что теперь ему томиться?

«Всенепременно удалюсь».

Но еже будешь ты конфету,

Читатель мой, чуть позже есть,

Души не продавай эстету,

Попробуй, ты, знакомство свесть

С шуршащим фантиком печальным,

К кому стремилась та конфета.

Нет, фантик не был изначальным.

Нет, он не то, не часть скелета,

Он тот, кем хочет быть конфета.

Тихий вечер.

Тихий вечер, треск печи,

В моих руках лилий букет.

Он впитал в себя солнца лучи,

Теперь познаёт лунный свет.

Его бледный, призрачный вид

Быть может и пик совершенства,

Он словно живой монолит

И друг моего тихого детства.

Каждый излом на бумаге-

Гордость моя и досады,

Но как же познать бедолаге:

Смертью все на планете прокляты.

Исчезну и я, и лилий букет,

И даже души моей юной поэт.

Как жаль, но и выбора нет,

Так стоит ли ждать свой рассвет?

Но снова в ответ треск печи,

Не плачь, юный друг, молчи.

Мальчик.

Ты этот мир не презираешь,

Ты попросту его не видел.

Ты смотришь фильмы и читаешь,

Но сердце так и не насытил.

Что дальше за носками ног?

Лишь лиц безумных вереница

Иль лабиринт живых дорог,

Где каждый счастьем заручится?

Ты хочешь жизнь в лицо узнать

И радостно пожать ей руку,

Но нечего тебе сказать

На сложную её науку.

Хотя, быть может, презрел ты,

Но только если на мгновенье,

Ведь веришь ты из доброты –

Жизнь чуждая полна веселья.

И на полу чулана в пыли рисуешь звёзды,

Все горечи пройдут, как все срастутся кости.

Скука.

Встаю, гляжу в окно:

Испачканное сажей небо.

Поправлю в трещинах сукно,

Сейчас пора идти налево.

А может быть пойду иначе,

А может вовсе не пойду.

Ох, знать бы решение задаче

И перестать ходить в бреду.

Казалось, действия просты,

Порою даже машинальны,

Но эти чёртовы грунты:

Идти на кухню, бросив спальню,

А может вот пойду я в ванну,

Иль никуда и не пойду.

Пока ищу свою осанну,

Народ ведёт меня к кресту.

Какие кости у меня по рецептуре?

Ветер расправил песочные кудри,

Распахнулись глаза, сном сомкнутые в неге.

Какие кости у меня по рецептуре?

Смог бы отыскать кто-то их в снеге?

Лицо – чудесная часть человека,

Я трескаюсь словно керамика.

Счастливое, изогнутое веко

Разъедает быстрее полигамная динамика.

Побитая собака кружит под ногами,

Протягиваю руки к шёрстке.

Впервые восторженно сытых хлебами

Завтра нас собьют на перекрёстке.

Неизвестность.

Мы темноты боимся ночью,

Боимся утром пустоты.

Оцепенение накроет,

Но неизвестность лишь внутри.

Безответственность.

Огромные километры комнаты заполнены мечтами,

Ужасные, искорёженные они стонут по углам.

На пыльном подоконнике журавлик оригами

Поглядывает на полёт Икара по солнечным волнам.

Но как бы громогласно не брался ты за дело,

Всем важен только результат.

И как бы твоё тело не скрипело,

Больничный так просто не вручат.

Тёмные стены бетона – хорошие соседи,

Способные рассказать о приятной безответственности.

Дни бесконечно тянутся, как заповедь в сплетника бреде,

Всё больше теряя истину, пугая бедствием бедности.

Моё сердце полно беспомощности,

Но не великой цели.

Опять чужие способности

Намертво на плечи осели.

Было во мне что-то хорошее или что-то плохое,

Может меня обманули, и небо жёлтое, а солнце голубое?

Чайник.

Весь мир расплывчатый и какой-то мутный,

Голова тяжелеет, поток мыслей ежеминутный,

Путаю вещи и вижу что-то странное,

Это не месяц, а сплошное слово бранное.

Помню то, чего не было, или по другому,

Ничего не понимаю, вожу кистью по альбому ,

Холодно, хоть руки после горячей чашки

Спокойные, красивые на пачке ромашки.

Сегодня я говорил с чайником,

Он с весьма любезным, приятным характером,

Поведал о детской мечте коснуться звёзд,

О том как тянуло порой одному прийти на мост,

Про желание найти родных сердцу, не грубых друзей,

Как боялся выходить из подъездных дверей,

Никогда не знаю ждёт ли там пьяный приятель

Или повешенный сосед на одной из ржавых перекладин.

Бросаю сахар, наливаю новую кружку,

Глупое сумасшествие не пугает мою макушку,

Все эти глупости придумал сам человек,

Какая разница как я представляю ковчег,