Стихийная академия

Глава 7

Занятие по истории магии пролетело незаметно и, честно говоря, не принесло ничего нового.

Впрочем, этого следовало ожидать: первый учебный день всегда вводный, преподаватели лишь знакомятся с первокурсниками и рассказывают о программе.

Историю магии вёл пожилой дракон с лёгкой благородной сединой на висках — магистр Корнелиус Груф. Он говорил мягко, с лёгкой хрипотцой, и мне он сразу понравился. Чувствовалось, что человек (или дракон) искренне любит свой предмет.

Но главным, что скрасило это занятие, было присутствие Джастина. Он сидел рядом, и мне было удивительно комфортно в его обществе.

Порой я так засматривалась на красавца-дракона, изучая точеный профиль, лёгкую улыбку, играющую в уголках губ, что ловила на себе растерянный взгляд Алисии. Подруга сидела через ряд и украдкой показывала глазами то на меня, то на Каила, который мрачнел с каждой минутой. Похоже, нас ждёт серьёзный разговор.

– На завтрак? – спросил Джастин, едва прозвенел звонок, и его голос выдернул меня из размышлений.

– А разве сейчас можно идти завтракать? – растерянно моргнула я. – Мы ведь пропустили всё...

– Можно, Золотце, – улыбнулся он, и от этой улыбки внутри разлилось тепло. – Завтрак в академии идёт до первого занятия и после него. Это для того, чтобы адепты могли поесть не перед полигоном, а после. Согласись, спортом заниматься приятнее на пустой желудок, чем на полный.

– Спасибо, я не знала, – искренне поблагодарила я и обернулась к нашей компании: – Ребята, вы пойдёте?

Алисия покачала головой:

– Я уже ела. Хочу сходить в комнату поменять учебник на следующий. Могу и твой захватить, если нужно.

– Ой, было бы замечательно! – обрадовалась я. – А ещё я после душа забыла про ментальный кристалл... Не захватишь? Он на полочке в ванной.

– Без проблем, – кивнула девушка. – Увидимся на следующем занятии?

– Да, – ответили мы с Джастином одновременно.

Он мягко, но уверенно взял меня за руку и быстрым шагом направился к выходу. И в тот же миг по моему телу пробежал знакомый электрический разряд — точно такой же, как с ректором в кабинете. Я вздрогнула, но руку не отдёрнула.

Ребята проводили нас удивлёнными взглядами. Впрочем, я и сама была удивлена не меньше. Что поразило меня больше — то, что он взял меня за руку, или эта искра? Я не знала.

Мы спустились на лестницу, и Джастин, заметив мою задумчивость, остановился. Заглянул в глаза, и от этого взгляда у меня перехватило дыхание.

– Ты будто приведение увидела, – мягко сказал он. – Что-то случилось? Я сделал что-то не так? Напугал чем-то?

– Наши руки... – выпалила я первое, что пришло в голову.

Джастин нахмурился, и в его глазах мелькнула тень обиды.

– Тебя смущает, что я беру тебя за руку при всех?

От его беспокойства из-за такой, казалось бы, мелочи, я совсем потеряла связь с реальностью. Он поражал меня своей внимательностью, чуткостью, заботой. Никто и никогда не относился ко мне с такой трепетностью.

– Да... То есть нет! – замотала я головой, чувствуя, как щёки заливает краска. – Я хотела сказать... точнее, спросить... Ты ведь тоже чувствуешь этот разряд? Электрический? От наших прикосновений?

В его глазах на мгновение мелькнуло что-то тёмное, глубокое, но он быстро взял себя в руки.

– Конечно, чувствую, – ответил он тихо, почти шёпотом, и от этого шёпота по коже побежали мурашки. – Ещё тогда, когда поймал тебя в библиотеке. Тебя это тревожит?

– Меня смущает, что я не понимаю значения этого разряда, – честно призналась я, опуская глаза.

Мне было вдвойне интересно и непонятно. Ведь с ректором я ощутила то же самое, но он отказался что-либо объяснять, лишь загадочно улыбался. Джастин мягко взял меня за подбородок и поднял моё лицо, заставляя встретиться с ним взглядом.

– Ты правда не знаешь? – удивился он, и я отрицательно покачала головой. – Хорошо. Тогда я дам тебе время разобраться самой.

Он нежно поправил выбившуюся прядь моих волос, заправляя её за ухо, и кончиками пальцев едва коснулся щеки. Я прикрыла глаза, ощущая, как знакомая искорка прошивает всё тело, заставляя сердце биться быстрее. Это было так волнительно, так сладко, что кружилась голова.

– Включи все свои чувства, – прошептал он мне на ухо, и его дыхание обожгло кожу. – Не закрывайся от меня. И обязательно всё поймёшь сама. Так будет лучше, чем если я скажу напрямую.

Он снова взял меня за руку и повёл дальше по коридору.

– А сейчас, Золотце, нам пора. Нужно успеть тебя накормить. Времени осталось не так много.

В столовой было почти пусто: лишь пара адептов сидели за дальними столами, да сонные служители расставляли посуду. Джастин усадил меня за стол нашего факультета, а сам направился к раздаче, строго-настрого запретив идти с ним.

Я осталась одна. Закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь и волнение, которые подняли во мне его слова и близость. Аромат свежей выпечки щекотал ноздри, но мысли были далеко от еды.

– Смотрю, ты завела себе нового дружка, – раздался вдруг голос прямо надо мной.

Я вздрогнула и открыла глаза. Напротив меня сидел Каил. Мрачный, с напряжёнными плечами и колючим взглядом.

– Ты напугал меня, – выдохнула я, прижимая руку к груди. – И что значит «нового дружка»? Вы все для меня новые знакомые. Мы заселились только вчера, если ты не забыл.

– Почему ты не позвала нас с собой в библиотеку? – в его голосе звучало раздражение. – Мы тебе не нравимся?

– Я только поздно вечером обнаружила, что учебник испорчен, – терпеливо объяснила я, стараясь не поддаваться на провокацию. – Решила встать пораньше, сходить в библиотеку, обменять его и успеть на завтрак. Но вышло иначе. И дело вовсе не в том, нравитесь вы мне или нет. Это просто стечение обстоятельств.

– Как же удачно у тебя нарисовался этот прекрасный принц, – горько усмехнулся Каил, и в его зелёных глазах мелькнула боль. – Но я не сдамся.

Он посмотрел мне прямо в глаза, резко поднялся и быстрым шагом вышел из столовой, даже не оглянувшись.