Стихия.2. Шторм морской пучины (черновик)

Глава 2. Дорога в Озерон

Все эти дни мы летели практически без остановок, короткие передышки сменялись продолжительными и утомительными перелётами. А на третий день нашего путешествия усталость начала брать своё — Шахран еле шевелил крыльями, пару раз потерял направление, и уже в сумерках, среди бескрайнего покрывала дремучих лесов, Арен заметил небольшую поляну.

Домик оказался маленьким, но уютным — ветхая охотничья сторожка, спрятанная в гуще леса, с покосившейся крышей, поросшая мхом, и занавесками, из которых торчал птичий пух. Когда мы вошли, я на всякий случай ткнула в стену пальцем — та скрипнула, но устояла.

«Не идеально… — мысленно прокомментировала я. — Но всё же лучше, чем под открытым небом и на голой земле спать».

Внутри пахло сухими травами, пылью и, странным образом, мятой. В углу стояла грубо сбитая лежанка, укрытая овечьим мехом, под ней хранились дрова. Арен молча достал оставленные кем-то до нас поленья и отправил их в недра ещё холодной печи. Шахран остался снаружи — слишком велик для этого крохотного помещения. Он свернулся кольцом прямо у стены, накрыв себя крылом, как покрывалом.

— Надеюсь, этот дом ничей, — пробормотала я, усаживаясь у огня. — Не хочется просыпаться со стрелой в боку.

Арен хмыкнул:

— Думаю, заброшенный. Хозяин, если и есть, то очень давно здесь не появлялся. Смотри — паутина везде, даже на горшках.

Пока заносили вещи в дом, я заметила, как даир то и дело бросает внимательный взгляд в сторону леса. Не тревожный — скорее задумчивый. В этом взгляде была чуткость, сосредоточенность, будто он прислушивался глубоким внутренним ощущением к чему-то неподалёку.

— Я ненадолго, — сказал он негромко, и в следующий миг я наблюдала, как его фигура растворяется в бархатной тьме начинающихся сумерек.

Вернулся он почти сразу. И не с пустыми руками.

Рядом с даиром парила пузатая сфера прозрачной воды — большая, почти в человеческий рост. Она висела в воздухе сама по себе, без поддержки, чуть покачиваясь, как мыльный пузырь, только плотнее и тяжелее.

Арен развёл ладони — и она разделилась на два водных шара. Первая часть уплыла в глубь хижины, а вторая с характерным «бульк» плюхнулась в недра бочки, стоявшей у стены на улице. Следом наследник сделал едва заметный жест пальцами — и сфера, парящая внутри сторожки, раскрылась. Вода мягко разлилась по полу, скользя в стороны, обтекая углы, вымывая пыль, паутину и следы времени.

Я ошеломлённо отступила, наблюдая, как наше новое убежище преображается. Поток не тронул ни наши сумки, ни дрова — словно понимал и осознавал, что можно очищать, а что нет. Неплохо и очень удобно — в очередной раз пожалела, что водной магией не владею.

— Думаю, в чистоте будет намного комфортнее, — спокойно произнёс даир, когда вода, закончив свою работу, поднялась и исчезла, утекая сквозь щели в полу. Следом из бочки выплеснулась новая жидкая порция и вновь ринулась в глубь дома. Видимо, дочищать.

Арен внимательно проследил за ней и повернулся ко мне.

— Что касается нас… Здесь рядом водоём. Не хочешь освежиться? Дорога была долгой.

Я замялась. Купаться — звучало заманчиво, но мой лиантал не предусматривал такого. Из-за магической защиты с водоотталкиванием купаться в нём просто было невозможно.

— Даже не знаю… Кажется, у меня нет… ничего подходящего.

Он понимающе улыбнулся.

— Я пойду за хворостом, займу себя делом. Озеро — вон там, — он кивнул в сторону леса. — Всего в паре шагов. Я буду рядом, но приближаться не стану.

— Спасибо… — кивнула я с улыбкой облегчения и, когда он ушёл, порылась в вещах. Нашла маленький кусочек мыла и чистую сорочку — тонкую, с ручной вышивкой на вороте. Подойдёт.

У воды я нашла укромное место, скрытое за высокими камышами. Сбросила лиантал — плотный, пыльный, липкий и тяжёлый, словно доспехи. И, оставшись обнажённой, позволила прохладному вечернему воздуху коснуться кожи.

Вошла в воду и тут же выдохнула — громко, почти со стоном. Озеро подхватило меня бережно, обнимая нежной прохладой. Окунулась с головой. Сердце колотилось, но уже не от усталости — от облегчения и простого, почти забытого удовольствия. Словно я сбросила с себя не просто одежду, а целую неделю пути.

На другой стороне, из-за камышей, доносился ритмичный хруст ломаемых веток. Было ясно — он рядом. Но присутствие наследник обозначил как уместное и деликатное, не более.

Несколько минут просто стояла по плечи в воде, медленно двигаясь, чувствуя, как исчезает всё лишнее. И в какой-то момент поймала себя на том, что улыбаюсь.

Не преступница. Не беглянка. Не заложница ситуации. Просто женщина. Уставшая, промёрзшая и... живая.

От наготы было немного неловко и одновременно восхитительно хорошо! Грязь и дорожная пыль растворялись, а вместе с ними уходила накопленная усталость, тревога и липкое напряжение перед предстоящим приездом в Озерон.

Я собрала волосы, медленно омывая рыжие пряди, нещадно спутанные ветром. Потом вышла на берег, накинула сорочку на влажное тело — ткань сразу прилипла, а кожа покрылась мурашками.

Возвращалась босиком, чувствуя, как трава пружинит под ногами.

Внутри нашего нового убежища уже было чище. Я закуталась в одеяло, которое нашлось на полке. Оно пахло хвоей и старыми снами. Было тепло. И тихо.

Вскоре вернулся Арен. Он молча поставил охапку хвороста у порога, провёл рукой по влажным распущенным волосам, сбрасывая на пол несколько капель, и сел напротив печи. Похоже, даир, дождавшись моего ухода, тоже не стал упускать шанс окунуться.

Мы поужинали остатками скромных запасов: ломтями вяленого мяса, сыром и уже немного черствым хлебом. «Буханка явно из пекарни Кольда», — внутренне немного взгрустнув, подумала я. Всё остальное завернули обратно в ткань и отложили на утро.

Огонь в очаге неохотно цеплялся за поленья, недовольно потрескивал, словно старик, которого подняли с постели и заставили взяться за старое ремесло. Пламя то вытягивалось вверх, то оседало, отбрасывая по стенам зыбкие тени. Снаружи, за стеной, тихо шевельнулся Шахран. Его мерное, тяжёлое дыхание было единственным, что напоминало о внешней реальности. В узкие щели между брёвнами просачивались сквозняки, но внутри становилось ощутимо теплее. От печи постепенно расползался лёгкий запах дыма, нагретого дерева и смолы. Единственное окно, маленькое и мутное, казалось чёрным глазом, наблюдающим за миром, который для нас с Ареном сейчас словно перестал существовать. Весь наш мир этой ночью сузился до крошечной хижины, затерянной где-то на границе Высокогорья.