Стой, я не договорила!

Глава 8. Непедагогичный козёл

Брюнет, влюблённый в Берити, кинулся было к ней, но Иштефан поднял руку, и парень застыл. Судя по дёрганью тела – не совсем добровольно. Белобрысый тоже вскочил из-за стола, бледнея. Лишь косматый в углу остался безучастен к появлению мага, только склонил голову ещё ниже.

– Княжна Эуджения? – чёрные глаза обратили взгляд на меня. – Мне сообщили о вашем желании учиться на моём факультете. Теперь, когда вы немного ближе познакомились с вашими будущими… товарищами, мне хотелось бы уточнить: не передумали ли вы. Это ваш последний шанс изменить своё решение.

Я вдруг поняла, что меня изначально смутило: дело в том, что Иштефан именно приближался. Не шёл. Не летел и не парил, а просто становился ближе и ближе, не делая при этом ни единого шага. Может, Стёпы и вообще здесь нет, а это лишь проекция? Такое бывает в фильмах и достигается…

«Ты не о том думаешь, Женька», – резко оборвала я себя.

А потом до меня дошло: бывший хочет, чтобы я отказалась, и при этом в его голосе столько… презрения. Откровенного, нескрываемого. Уж что-что, а интонации превосходства я отлично распознаю. Захотелось подойти и от души влепить ему пощёчину, но…

… если это проекция? Меня попросту отчислят за нарушение дисциплины, и я так не выскажу всё, что очень-очень хочется сказать.

– Странный вопрос, магистр, – я пожала плечами и вскинула подбородок. – С чего бы мне передумывать? Это дикое животное толком не знает чего хочет: то туда бежит, то сюда рысит, а людям свойственно принимать решения осознанно.

– И как вам понравилось осознанно драться с оборотнями? – полюбопытствовал Иштефан.

– Драться? – я удивлённо подняла брови и огляделась. – А разве здесь была драка? Ну, до того, как вы напали на адептку Берити, конечно. Однако вряд ли избиение девушки могущественным магом можно назвать дракой в строгом смысле этого слова. Мы с ребятами просто общались и знакомились друг с другом поближе.

– Вот как?

Он отвернулся и потерял ко мне интерес. Щёлкнул пальцами. Солир отмер и кинулся к возлюбленной рыжуле.

– Даю вам пять минут привести себя в порядок. Всех пятерых жду снаружи.

Магистр вышел. Обычным шагом, привычно подкидывая подол «рясы» сапогом. Не иллюзия? То есть можно было всё же обесчестить его лицо пощёчиной? На миг мне стало жаль упущенной возможности, но потом я напомнила себе, что ненавижу публичные скандалы и разборки, и сожаление отпустило.

Берити, очнувшись, приподнялась на локте. Я подошла к одному из своих сундуков, открыла его, достала сумочку, напоминающую рюкзачок, вынула оттуда платок, приблизилась к ребятам, окружившим пострадавшую, и протянула им:

– Попросите хозяина принести лёд, если здесь, конечно, он есть. Завернёте в платок, приложите и ей станет легче. Без ткани не стоит: можно обморозить кожу.

И добавила, пару секунд поразмышляв:

– Он новый совсем, я им ни разу не пользовалась.

Белобрысый послушно взял платок, и я поторопилась выйти.

Мой бывший стоял посреди сугробов, на дорожке шириной в снеговую лопату, расчищенной до самой калитки. К моему изумлению, сразу за калиткой тропинка обрывалась. Вокруг белели снега, и лишь где-то на горизонте чернела полоса леса. Было сумрачно, и небо казалось створкой речной раковинки, такое же перламутрово-серое.

Ни саней, ни автомобиля, ничего. Даже картины с видом какого-нибудь замка а-ля Хогвартс. И как планируется добираться до академии?

Но – красиво.

Любуемся, значит, пейзажем. И ведь душа даже не болит о брошенной невесте!

– Нам, людям, не дано понять, что ощущаешь, приняв звериное обличье, – громко сказала я, подходя к нему. – А очень бы хотелось это знать. Любопытно, понимаете ли. Рога не чешутся? Копыта не ноют на мороз?

Иштефан даже не дёрнулся, чтобы обернуться. Так и стоял, глядя в сторону леса.

– С чего вы взяли, что моё «звериное обличье» – парнокопытное? – бесстрастно спросил магистр.

«С того, что ты – козёл. Это и есть твоя подлая суть!» – чуть не выдала я, но не успела. Позади крикнули:

– Мы готовы, Ваше Темнейшество.

Магистр обернулся. Я – тоже. На крыльце домика столпились трое друзей – рыжая, прижимающая мой платок к носу, и оба её кавалера. Косматый парень стоял слева от них, привалившись спиной к стене.

Иштефан вскинул руки, махнул кистями, и снег расчистило порывом мощного ветра. Образовался ровный круг.

– Становитесь, – коротко велел он.

Четверо оборотней разошлись по разным сторонам от магистра. Я непонимающе огляделась, не зная, куда становиться мне.

– Княжна? – спросил Иштефан.

– Я…

Его глаза в этот раз были выразительны, и мне вдруг стало холодно. Я поняла, что должна была знать это. Даже несмотря на то, что я человек, а не оборотень. Это что-то такое, что знают все. Конечно, все рождённые в этом, а не нашем, мире.

Ещё секунда, и мой обман раскроется… Я похолодела. Меня просто вышвырнут, как… как…

– Не укушу, не бойся, – вдруг хриплым, лающим голосом сказал косматый и кивнул слева от себя. – Не в этот раз.

Я поспешно встала на указанное им место.

Магистр поднял ладони к небу, пошевелил пальцами, будто перебирая воздух, и вдруг под нами вспыхнул голубой круг, соединяя будущих адептов, а потом прямо по снегу побежали синие, искрящиеся нити, и я поняла: звезда. Мы должны были образовать пятиугольную звезду, и ноги каждого должны были встать на луч этой звезды, а магистр стоял в центре. Будь я математиком, наверное, догадалась бы сразу, но ведь я – гуманитарий!

Мир заискрился, заполыхал разноцветными неоновыми огнями, и мне пришлось крепко зажмуриться, чтобы не обжечь сетчатку глаз.

Невероятно… неверо…

Это же так называемый «портал»? Да? Но вроде как должно быть что-то… ну там мяч, кубок, башмак… Ой, а вдруг я поучаствовала в каких-то ритуалах чёрной магии? Я атеистка, вообще-то, но…

– И долго ты будешь стоять с закрытыми глазами? – насмешливо спросила Берити.