Стой, я не договорила!

Глава 15. Как пройти в библиотеку?

Уроки проходили как уроки, чередуясь с перерывами. Мы изучали страх во всех его проявлениях. И надо признаться, изучали глубоко. Старина Фрейд, думаю, не отказался бы поприсутствовать. Или кто там из отцов психологии занимался этим вопросом? Я точно не помнила, но не оценить не могла. От обычного университета занятия отличались лишь тем, что вёл их только один лектор (с писклявым голосом), а студенты ничего не записывали. Ну и, конечно, тем ехидством, с которым «профессор» периодически обращался к моей персоне. Церсея неизменно подхватывала, а я не могла не оценить её красоты. Идеальной красоты.

В любимой ученице моего козла прекрасно было всё: густые тёмные ресницы, загнутые вверх, длинные золотые локоны, грудь уверенного четвёртого размера, при этом красиво-шарообразная, тонкая-претонкая талия… Одним словом, я начала подозревать, что Степан бросил меня, когда встретил в своей жизни идеальную женщину. Не характером, конечно, но кто смотрит на характер девушки с такими формами?

К тому же Церсея умела одеваться просто, но со вкусом: она носила маечку под обычной клетчатой рубашкой, но это было так… сексуально… И тонкая витая цепочка золотилась между грудей, и такой же золотой браслет очень ненавязчиво оттенял изящное запястье…

Утром занятия закончились. Надо сказать, к этому времени меня уже вырубало, голова упала на руки, и я лишь старалась не захрапеть случайно. Похоже, Лунной академию назвали потому, что занятия здесь происходили по ночам.

И всё же, когда все, наконец, пошли на завтрак, я поплелась следом. Мы вышли в фойе, а затем вернулись в актовый зал, ставший обеденным залом. Он значительно сократился в размерах, превратившись во что-то вроде кофейни с низкими кирпичными сводами, большими лампами в бумажных абажурах-шарах и столиками, рассчитанными на двоих.

Я села к Ллою. Церсея заняла отдельный столик, а поклонники Берити сдвинули два столика и уселись вместе.

– Не возражаешь?

Ллой покосился на меня и буркнул что-то внятное.

На пластиковых подносах лежали бумажные тарелки и одноразовые приборы. Рядом стояли бумажные стаканчики с коричневой этикеткой. Я взяла один из них, с недоумением покрутила в руках.

– Кофе, – прочитала буквы на изображении зёрен. – М-да, неплохо было бы сейчас американо… Хотя нет, утро, лучше ла…

Но я недоговорила: стаканчик вдруг потяжелел, и я едва не пролила на себя жидкость цвета горького шоколада.

– Чёрт, – пробормотала и понюхала.

М-м-м… средняя обжарочка… Арабика из Бразилии… Чуть-чуть робусты, но несущественно. То есть, получается…

Я дотронулась до тарелки.

– И глазунью с ломтиками бекона, пожалуйста.

Ой, надо было овсянку с сухофруктами… Но я была такой голодной, что лишь чудом не пожелала не бекон, а чего-нибудь поосновательнее. Я принялась есть.

– Ты можешь просто думать, – проворчал Ллой. – Достаточно коснуться тарелки и представить, что там лежит.

У него лежал бифштекс, немного пахнувший кровью. Довольно большой. Я оглянулась на ребят и увидела, что Берити грызёт голень индейки, а в стеклянном стакане перед ней что-то краснеет. Рыжуля кровожадно глянула на меня.

– Не бойся, княжнашка, это не человеческая. Пока, – сказала она и поиграла бровями, а потом ухмыльнулась.

– Ты уже учился здесь раньше? – спросила я Ллоя.

– Это невозможно. Нельзя дважды учиться в академии.

Понятно.

– А откуда тогда всё знаешь?

Парень покосился на меня из-под косматых бровей, нависающих над жёлто-карими глазами.

– Знакомый учился.

– А, то есть, нет запрета рассказывать, что тут и как? А то, понимаешь, боязно как-то нарушить то, о чём даже не знаешь.

– Запрещено, – буркнул Ллой.

И стал так ожесточённо грызть кусок полупрожаренного мяса, что я не рискнула потревожить одногруппника до самого окончания его трапезы.

– Слушай, а не знаешь, где здесь библиотека? – спросила его с деланным равнодушием.

Он вдруг закашлялся чаем. Обернулся и выпучился на меня.

– Что? – спросил хрипло.

– Княжнашка в библиотеку хочет! – пискнула Берити. – Ну даёт!

– Ты чего? – перепугался белобрысый Аргус и даже рот приоткрыл.

– Хочет – пусть идёт, – хмыкнула Церсея. – Я могу подсказать дорогу…

Я уже хотела было попросить её выполнить обещание, но Ллой вдруг положил руку мне на пальцы. Довольно-таки волосатую руку.

– Библиотека в лесу, – пояснил он и залпом допил чай.

– Зачем? Почему? То есть, к ней нет доступа? А как же книги?!

Он встал. Запустил пятерню в волосы, то ли расчесал их, то ли растрепал.

– Не знаю, что там у тебя в замке происходит. Может, у вас и есть идиоты, которые читают книги, но в академии таких нет.

Я растерялась. Просто сидела и смотрела на него, силясь переварить то, что услышала.

– Ты странная, – задумчиво заметил Ллой. – Только не говори, что не знала, что книги воруют души. Это нужно быть крепким магом, чтобы читать их и оставаться нормальным.

И он пошёл к выходу.

Схватив оставшееся кофе, я бросилась за ним.

– Как это книги воруют души? Каким образом? – спросила, когда двери захлопнулись за нами.

– Вот… людишка. Чему вас там учат только? Буквами. Слова имеют силу. Написанные, они становятся ещё сильнее. И со временем их сила становится всё больше и больше. Древние книги, думаю, один только тёмный магистр и может читать.

– Подожди, ну а романы, например, любовные? Или приключения. Ну что-то лёгкое, я же не про колдовские…

Ллой уже шагнул на стеклянную лестницу, ведущую на мужскую половину. Остановился, обернулся ко мне и вдруг улыбнулся, довольно добродушно.

– Чудачка ты, Эуджения. Какая разница, о чём книга, если там слова написанные?

– А… подожди, ты что же, не умеешь читать и писать?

– Почему? – ещё больше удивился он. – Умею. Всё зависит от того, что ты читаешь и пишешь. Но книга… тут такое дело… Откуда ты знаешь, что там произошло, пока она лежала на полке? М? Слова там местами поменяются, и всё: была безопасной – стала опасной. И пиши пропало. Ты спать-то идёшь, или запала на меня? Так тут того… номера-то одноместные.