Стой, я не договорила!

Глава 17. Тормознуть прогресс

Повезло – не то слово. Теперь у меня два педагога-козла, да ещё и оба – мои бывшие женихи. Один кинул меня, другого – кинула я. Красота!

Надо срочно выбираться из этого места. Желательно, домой. Меня ждёт 7-Б. Кто с ними справится, если не я? Директор – Лионелла Марковна – точно перекинет классное руководство на Наташеньку, молодую учительницу, пришедшую в нашу школу только в этом году. А Наташенька… Представьте себе нечто нежное, блондинистое, которое плачет из-за того, что ученики не выучили урок, и паникует, когда мальчишки начинают драться. Как её занесло на тропу команчей.. то бишь учительскую стезю – понятия не имею. Нет, она, конечно, со временем окрепнет. Если не уволится. Но дать ей укреплять моральный и боевой дух на 7-м Бэ… это… слишком жестоко.

Опять же: мои три «Н». За родителей я не очень волновалась: они уже давно жили самостоятельной жизнью, в которой мне как-то не находилось места. Ну разве что там, в дальнем углу. С созвоном два раза в год: на День их рождения и… ну да, на Новый год. День моего рождения оба не помнили. Когда я была помоложе и поглупее, я даже звонила маме в мае и поздравляла её с рождением дочери, меня то есть. И она велась! Между тем знаменательная для меня дата произошла в сентябре, одиннадцатого числа. Впрочем, это ж было двадцать семь лет назад! Четверть века прошло, можно, конечно, и забыть. Особенно когда всё произошло случайно, и когда отец твоего ребёнка – твой перепуганный насмерть одноклассник.

Со временем я научилась не переживать по поводу своей ненужности. В конце концов – у меня была бабушка. Не всем так повезло.

Так что в моём мире за меня тревожатся только мои девчонки. И, конечно, родная школа. Сколько я здесь уже? Трое суток? Даже скорее восемьдесят четыре часа. Пора возвращаться – зимние каникулы не вечны.

Но вернуться я могу лишь одним способом, кажется. Точнее, тремя: меня вернёт Иштефан, меня вернёт Юлиарн, либо я всё же доберусь до библиотеки и в древних фолиантах найду какое-то решение. Раз уж переход между мирами есть, значит, что-то в книгах должно об этом быть.

План с Юлиарном сомнителен. С библиотекой – опасен. А с Иштефаном…

Гм.

Тут всё проще: влюбить, признаться, уговорить под каким-либо предлогом вернуть меня в мой мир и… кинуть. Безжалостно и беспощадно. Желательно на пороге ЗАГСа.

Но сначала – вернуть меня в мой мир.

Поэтому, едва покинув актовый зал, я стала готовиться к бою: расслабляющий душ, масочка для волос, масочка для лица, для тела… Ноготки… Макияж, ненавязчивый, почти незаметный. И тщательный выбор одежды. Помнится, моему козлу нравился зелёный цвет…

Я выбрала довольно свободные. Серо-голубые джинсы, поверх белой маечки надела светло-зелёную рубашку, завязала узелком на животе и подвернула рукава. Мило, по-домашнему, расслабляюще-уютно. Волосы собрала в хвост, чуть выпустив прядки. Прядки подвила, но не сильно. Небрежная красота – страшная сила. Так называемый домашний вид, который парням кажется естественной красотой. И парфюм. Очень-очень лёгкий, почти незаметный.

Ловушка всегда хороша, когда она замаскирована.

Актовый зал в этот раз оказался спортивным. Я пришла второй. Первым был Ллой – парень молча подтягивался, ожидая группу. Псилой. И тут я вспомнила один нюанс: псилой это не от псилоса ли? Так называли лёгкую пехоту в Древней Греции. Может, конечно, просто совпадение… Тем более, оно созвучно, но не является тождественным…

Или нет.

Здесь явно военный уклон в академии. И какое-то испытание впереди… новогоднее…

Я подошла к Ллою и стала разминаться: гнуться в талии, касаться пальцами ног, прыгать. Разогрев перед нагрузкой это святое…

– Слушай, а я забыла совсем, – сказала ему, – Новый год у нас через сколько дней?

Ллой уставился на меня. Н уже был весь красный и вспотевший от напряжения – видимо, давно начал тренировку.

– С тобой всё хорошо? – спросил заботливо.

– Да, но ты всё равно ответь.

– Сегодня.

– Сегодня?! То есть…

– И вчера. И завтра. И месяц назад. Ты как сильно ударилась, что забыла: весь этот год – Новый? И одни бобры знают, когда он, наконец, закончится. Точнее, когда наш второй препод женится. Надеюсь, пояснять зачем тебе не нужно?

– Поясни, пожалуйста, – пробормотала я, растерявшись.

Планета Новогодних ёлок? Целый год – Новый год? Это какой идиот намечтал такое?

Ллой фыркнул. Раздражённо тряхнул головой:

– Чтобы зима, наконец, закончилась, оборотень из королевской семьи должен жениться на людишке из княжеского магического рода. Только не говори, что не знала этого или забыла, а то я решу, что ты – зачарованная.

Я вздрогнула.

– А похожа?

Он скептически оглядел меня.

– Нет, но… с другой стороны – да. Они вот такие шарахнутые первое время. Никого не узнают, ничего не понимают.

Может, это такие же попаданки, как я?

– Ллой, а ты веришь, что наш мир не один во вселенной? – спросила его аккуратно.

И снова получила недоумевающий взгляд.

– Что значит: веришь? Я это знаю. Понятно, что миров множество. Это ж ещё Сурбубрик открыл пару тысяч лет назад. Хотя… вам, людишкам, это может быть и неизвестно… Вы ж… неграмотные совсем. Извини.

– А… а ты бывал в других мирах?

– Нет. Брат ходил. Я ж ещё академию не закончил. Я думал, ты ходила, княжна типа. Может, у вас, аристократов, всё по-другому, я ж не знаю. Просто ты… Ну не удивлена, увидев всё это, – он небрежно махнул рукой на шведскую стенку. – Думал, уже видела. Мне-то брат рассказывал, я-то понятно.

Я присела на козла, сиротливо стоящего рядом с матами. Оглянулась на двери. Как бы ни менялся актовый зал, двери оставались прежними. Никого не было. И я вдруг решилась. Всё же, в этом незнакомом мире мне нужен союзник.

– Знаешь, я не зачарованная. И не княжна. Меня зовут не Эудженией, а Евгенией, Женей. Я случайно сюда попала. Сама не знаю, как. Я из другого мира, человеческого.

Ллой присвистнул, потом хмыкнул: