Стой, я не договорила!

Глава 18. В звезде

Концепция занятия мне не понравилась.

– Послушайте, – решительно заявила я, – это плохая идея. Во-первых, бессмысленная. Вместо того чтобы научиться преодолевать страх, я скорее заработаю себе фобии, которых раньше не было. Во-вторых, вы подумали о вероятности несчастного случая? Да, понимаю, смерть людишки это всего лишь смерть людишки, но гибель адепта неизбежно нанесёт урон репутации всей академии! Захотят ли родители отдавать своих детей в учебное заведение, в котором погиб учащийся? Ну и в-третьих, у нас вроде бы ожидается турнир… то есть соревнования с адептами Кровавой академии, а, значит, нам нужно сплотиться. Нас лишь шестеро…

– А должно быть – пятеро, – отрезала Церсея решительно. – Псилой – это пятёрка!

Мне хотелось сказать ей, что именно столько нас было до её появления, но я перехватила взгляд Иштефана и промолчала. Магистр как-то очень-очень странно смотрел на меня. Чересчур внимательно, я бы сказала. Красотка продолжила сладенько:

– Пусть тебя утешит мысль, что твоя смерть послужила во благо псилоя, сплотив твоих соучеников.

Да уж. Утешительно.

Иштефан поднял руку, останавливая разошедшуюся девицу.

– Адепты не будут применять смертельную магию. Смерти не будет, княжна, только боль. И я контролирую процесс. Не бойтесь.

Вот даже не знаю, чего сильнее бояться: того, что будет «только боль», или того, что он контролирует процесс. Ребята начали выстраиваться вокруг меня в пятёрку. Все, кроме Ллоя.

– Я не буду, – мрачно заявил парень и засунул руки в карманы рваных джинсов.

– Ллой, это всего лишь людишка, – мягко упрекнула его Церсея. – Её предки сотни лет охотились на наших предков.

– Вкусная людишка! – выразительно облизнулась Берити.

Ллой не ответил, просто вернулся к турнику. Я поневоле почувствовала благодарность независимому парню.

– Что ж, – заметил Иштефан задумчиво, – придётся тогда мне встать в луч вместо Лойя.

И что-то мне не понравилось в интонациях его писклявого голоса. Косматый вздрогнул, обернулся и остро глянул на невозмутимого магистра. Облизнул губы, молча вернулся и встал в пятёрку.

– Итак, господа адепты, атакуем по очереди строго по моей команде. Не убивать. Но и сил на удар не жалеть.

И вот за что он так меня? Можно подумать, это я его кинула на ступеньках ЗАГСа! Так… подождите! Я же вроде как собиралась его очаровать? Кажется, настало время. Признаться, никогда подобным не злоупотребляла, но надо когда-то вспоминать, что я – коварная и роковая женщина.

Я нежно улыбнулась, захлопала ресничками и посмотрела на Иштефана долгим, проникновенным взглядом.

– Вы такой решительный! Наверное, были лучшим адептом академии, когда здесь учились?

Постаралась сказать это с характерным придыханием, как умеет Нина. Вот подруга с лёгкостью очаровывала мужчин. «Женя, да что там сложного-то? – искренне удивлялась она. – На мужика не нужен нож, ему немного подпоёшь, и делай с ним, что хошь. Они же как дети: каждый хочет быть исключительным, самым крутым и мегамужиком. Посмотри на него вот эдак, скажи, что он просто офигенно разбирается в спичечных коробках, и дай ему вдоволь о них потрепаться, при этом не отводя вот такого вот взгляда с его воодушевлённых глаз, и всё – готов. Спёкся».

Словом – ничего особо сложного.

Я приготовилась задать следующий наводящий вопрос о временах его юности, суровых испытаниях, которые ему довелось доблестно пройти, но тут…

– Кард сох! – выкрикнула Церсея и метнула в меня что-то невидимое.

Сердце пронзило острой болью, в глазах потемнело. Я схватилась за грудь и рухнула на одно колено, глотая воздух широко распахнутым ртом.

Магистр вскинул руку, вошёл в круг, присел передо мной и положил ладонь на мою ладонь, ту самую, что лежала на груди. Боль начала стихать, в мир – возвращаться краски. Я перевела дыхание, неверяще уставилась в его чёрные глаза.

– Это жестоко, – прошептала ему.

Получился какой-то вороний хрип.

Он не ответил, его губы что-то шептали. Что-то похожее на ням-ням. Я прислушалась. Конечно, у меня нет магического дара, но кто знает, вдруг как-нибудь да пригодится. Честно сказать, я подумала, что Иштефан сейчас скажет что-то вроде: «Не так сильно» или «полегче», но он ничего не сказал, поднялся и просто вышел из круга.

Предатель!

– Ширанус! – следующей выстрелила Берити.

Я только-только поднялась и снова упала. Боль не была такой ужасной, как от удара Церсеи. Мне даже показалось, что рыжая не особо вкладывалась. Но всё же впечатление было, как будто меня шарахнули битой под колено. Тут же нанёс удар белобрысый тощий Аргус, и я, снова упав на колени (было впечатление, словно меня конкретно приложили по затылку), решила уже не вставать. В душе всё кипело гневом. Где там думать о кокетстве!

Да как они вообще смеют! Что за дурацкая кровожадная учёба? На кого здесь учат? На палачей?!

Огонь ярости разгорался, но тело сжалось, предвкушая следующий удар. И он последовал – в солнечное сплетение. Солир не пожалел сил, и я почувствовала, как из глаз побежали слёзы. Как больно-то!

– Княжна, – позвал Ллой хрипло.

Я посмотрела на него. Его глаза горели. Наверное, вторая ипостась Ллоя – волк. Ну точно вот так у них светятся – жёлтые огоньки.

– Смотри мне в глаза, – то ли попросил, то ли приказал парень.

И ударил.

Воздух закончился. Мир зашатался. Меня согнуло и вырвало.

Кто-то обнял меня одной рукой, приподнимая, положил ладонь другой на затылок. Я всхлипнула, дрожа всем телом.

– Тише, тише, – прошептал Степан мне на ухо.

Откуда он здесь?

Я обхватила его шею руками, чтобы не упасть: мир раскачивался. Почувствовала, как его пальцы погладили мои волосы.

– На этом, полагаю, мы закончили? – пролаял Ллой угрюмо. – Вряд ли людишка выдержит ещё.

Мир постепенно восстанавливался, я вспомнила, где я, кто я, откуда тут Степан и вдруг поняла, что Ллой нарочно усилил удар, чтобы завершить истязание. Не рубить кошке хвост по кусочкам.