Стой, я не договорила!

Глава 22. Крысы и поцелуи

Я оглянулась. Мышиный ком позади многоголосо пищал. Он вырос уже до размеров взрослого мужчины и продолжал расти, приобретая форму огромной крысы.

– И что теперь? – спросила я.

Паника сосредоточилась где-то в области печени, меня немного затошнило, и под рёбрами возникло неприятное ощущение тяжести. Однако, как всегда в стрессовых ситуациях, мозг продолжал работать, хоть тело не очень-то его и слушалось.

– Всё под контролем, – с фальшивой жизнерадостностью заверил меня принц. – Это всего лишь крысиный король, существо антимагическое, инертное. Куча бессмысленных животных, ведомых древним инстинктом. Вот и всё.

Он вскинул ладони, поймал в них серебряные сабли из ниоткуда, подмигнул мне и, бросив:

– Держись за моей спиной, под усы не лезь, – прыгнул прямо на монстра.

Вонзил остриё одной сабли в колышущуюся фигуру, рубанул лезвием другой наискосок, от плеча до места, где у нормального существа бывает пах, и, крутанувшись, тотчас отпрыгнул. Я застыла истуканом, глядя, как серебряные клинки тают в серой массе. Мелкие зубки обгладывали их со всех сторон, и лунная сталь стремительно растворялась. Кажется, принц этого не ожидал. Он бросил на пол обкусанные эфесы.

– Незадачка, – хмыкнул весело.

Крутанул левой рукой, и на ней появился широкий круглый щит, прозрачно-серебряный, наполненный светом. Юлиарн пробормотал какое-то заклинание, швырнул сгусток света в крысиного короля, а за ним ещё, и ещё, и монстр распался. Библиотека дрогнула в рёве визгов.

– Ну что, взяли?! – радостно завопил Юлиарн.

И, раскрутив щит, бросил им, как диском, во врага. А потом простёр руки вверх и запел что-то, какие-то заклинания. И над ним появился серебряный смерч. Принц отступил, размахиваясь и вдруг…

... несколько серых тварей прыгнули, впиваясь зубками в его икры, Юлиарн вздрогнул, поскользнулся и упал на спину. И тотчас его накрыло серым ковром. Принц вскочил и снова упал. По нему пробежала сетка всполохов – видимо, Юлиарн пытался бороться магией, но серая масса беспощадно поглощала её.

Я бросилась было ему на помощь и вскрикнула в ужасе: передо мной вновь появился крысиный король, пока не очень большой, и двинулся на меня. Завизжав, я швырнула в него какой-то книгой. Попятилась, вжимаясь в стену, в то место, где раньше была дверь.

Мы погибли.

– Нет, – прошептала я, – нет! Я хочу жить!

Принц барахтался в серой куче, а крысиный король придвинулся ко мне, и я увидела его пасть, состоящую из множества пастей. Попробовала собрать магию в горсть, как тогда, когда швырнула её в Церсею, но… Никакой магии не было. Никакого света, ни упругости, ни силы. Я – всего лишь человек, самый обычный.

Огромное, тёмное, жуткое придвинулось, визжа тысячами голосов.

Кажется, я погибла…

– Помогите! Пожалуйста! – закричала я, зажмурившись.

Вспышка света ослепила меня. Вихрь разметал волосы, на мгновение лишив возможности дышать. Я распахнула глаза и увидела, что крысиного короля нет – он снова распался. У противоположной стороны стоит Иштефан, а перед ним танцует чёрная воронка смерча, захватывающая всё новых и новых крыс. Тёмный магистр управлял ею, перебирая пальцами.

Юлиарн вскочил, подранный, грязный. Его одежда свисала лоскутами. Принц швырнул серебряной вспышкой прямо в смерч, и вихрь засверкал молниями. Иштефан бросил воронку в мою сторону. Я вскрикнула, вжалась в стену, но та, содрогнувшись, ударила мне в спину, отбрасывая на книжные шкафы. Иштефан, внезапно оказавшийся рядом, подхватил меня.

Ветер стих, и я услышала, как библиотека наполняется разгневанным шелестом страниц.

– Уходим! – прорычал Иштефан.

Мы выскочили в пролом, образовавшийся в стене, пробитый, вероятно, магической воронкой. Сбежали к мосту. Иштефан нёс меня, перекинув через плечо, и потому я первая заметила, как из окошек вылетели светлые птицы, и стаей ринулись на нас.

– Сзади! – завопила изо всех сил. – Сзади!

Юлиарн, отступавший последним, оглянулся и снова выставил щит, огромный, выше человеческого роста.

Это оказались не птицы – книги. Они яростно, будто живые, пикировали на нас, наталкивались на магический щит и снова взлетали.

– Опусти меня, – прошептала я на ухо тёмному магистру.

Тот и правда спустил меня на деревянный настил моста, но из рук не выпустил, поддерживая. Шаг за шагом мы пятились на другой берег и едва сошли до него, птицы-книги исчезли. Иштефан прижал меня к себе, взял лицо в ладони, вглядываясь. Юлиарн убрал щит, шумно выдохнул и вытер пот со лба. Обернулся к нам и ухмыльнулся:

– Вот это да! Чего это они взбесились? Тефан, ты-то как здесь…

Он не успел договорить: тёмный магистр ринулся на него, схватил за грудки и швырнул в ствол сосны, росшей рядом с перилами.

– Ты рехнулся, Юль?! – зарычал ему в лицо в таком бешенстве, что я невольно обмерла.

Что с ним? Я даже не догадывалась, что он может… вот так…

– Эй, эй! – Юлиарн рассмеялся. – Возьми себя в руки, братец.

Иштефан ударил его кулаком в лицо, а потом другим – в живот. Принца согнуло пополам. Я закричала, бросилась к тёмному магистру и схватила его за локоть:

– Перестань!

Он дёрнул руку, обернулся. Чёрные глаза горели гневом, лицо было искажено. И я… Ну да, я испугалась. Попятилась в ужасе.

– Перестань, – прошептала, – пожалуйста. Ты меня пугаешь.

– Слушай, я, может, был неправ, – примиряюще заметил Юлиарн, разгибаясь. – Но всё ведь закончилось хорошо. Мы победили.

Сплюнул кровь на землю и добавил:

– Сейчас не время разбора ошибок. Ты же понимаешь – моя кровь привлечёт чудовищ. Нам нужно выбираться отсюда.

– Дай руку, княжна, – прохрипел Иштефан, не оборачиваясь к брату и глядя только мне в глаза.

Он протянул мне ладонь. Я испуганно замотала головой. Глаза магистра снова свернули.

– Будет лучше, Эуджения, если ты сейчас меня послушаешься, – хрипло посоветовал он.

– Я вас боюсь, – возразила я.