Стокгольмский синдром

НЕ ИМЕЙ СТО РУБЛЕЙ, А ИМЕЙ СТО ДРУЗЕЙ!..

В детстве Олеся была очень одинока. И безумно страдала из-за отсутствия у нее друзей. Она просто готова была рыдать над фильмами о гардемаринах и мушкетерах и необычайно завидовала их героям. Но грустное детство рано или поздно должно было закончиться. И поэтому Олеся свято верила, что когда-нибудь все изменится, и в ее жизни будет очень много друзей, - таких же верных, преданных и готовых на все друг ради друга.

Так вышло, что Олеся, к сожалению, совершенно не нравилась окружающим ее людям. Она, кстати, так никогда и не поняла, почему. Олеся всегда была достаточно симпатичной девочкой, - скромной, вежливой, воспитанной, улыбчивой… Если так подумать, - то получается просто ангел во плоти!.. Ну, что же этим окружающим людям еще было нужно-то?.. Почему так вышло?..

Но, как бы то ни было, - а ее никто не любил. Ни дети, ни взрослые, ни сверстники, ни их родители, ни учителя. Да что уж тут греха таить, - даже собственные мать и отец никогда не испытывали к ней ровным счетом никаких теплых чувств. Очевидно, был в ней с рождения некий изъян, не понятный ей, но сразу же бросающийся в глаза окружающим, который и заставлял их относиться к ней не слишком хорошо.

Все свое безрадостное детство и печальную юность Олеся невыносимо страдала из-за этого. Она ведь действительно так искренне хотела всем понравиться, так самозабвенно пыталась всем угодить!.. Олеся так мечтала о том, что окружающие люди рано или поздно заметят, какая она хорошая, добрая, честная, верная, преданная, и оценят это. И, чем больше люди отталкивали ее, тем сильнее она старалась, и тем печальнее был окончательный результат.

Олеся была чересчур закомплексованной и абсолютно не уверенной в себе, поэтому она даже и не сомневалась никогда, что это она сама во всем виновата, что причина этой всеобщей неприязни таится в ней, и именно она должна что-то сделать, чтобы изменить ситуацию к лучшему. Если люди не любят ее, значит, она недостаточно хороша. И она старалась быть еще более красивой, умной, порядочной, честной, веселой, надеясь, что все однажды все-таки заметят это рано или поздно и непременно полюбят ее.

Но никто этого не замечал. Как это ни удивительно, - но люди почему-то вообще не видели в ней ничего хорошего. Сверстники дразнили ее, кричали ей вслед всякие мерзости и пакостили исподтишка. Взрослые люди, - в том числе, и учителя, - всячески выражали свое неодобрение, наказывали, занижали оценки. Этого Олеся вообще никогда не в силах была понять. Она всегда хорошо училась, не прогуливала, не безобразничала, - но к самым заядлым двоечникам-второгодникам добрые милые учителя относились с большим теплом, чем к ней.

Родственники, - самые близкие люди, - постоянно, даже не желая притворяться, всячески подчеркивали, что не видят в ней ровным счетом ничего хорошего. Впрочем, им, к счастью, она вообще была, в принципе, безразлична. Всем. Кроме мамы.

А вот маме, к Олеськиному глубочайшему сожалению, она вовсе даже не была безразлична. Но при этом мама ни капли не отличалась от других окружающих Олеську людей. Ей, - так же, как и всем остальным, - совершенно ничего не нравилось в собственной дочери. И она долгие годы билась над тем, чтобы полностью изменить совершенно неправильного и неудачного ребенка. Успеха в этом нелегком деле она, к сожалению, так и не добилась. Но Олеся на самом деле была весьма неглупой девочкой и все понимала. И осознание маминого разочарования лишь добавляло ей уверенности в том, что только лишь она одна виновата во всех своих бедах. Потому что она уродилась настолько плохой, что даже ее собственная горячо любимая мамочка едва терпит ее…

К сожалению, согласно законам физики, каждое действие рождает противодействие. И поэтому, разумеется, чем больше Олеська старалась, тем хуже относились к ней окружающие. Потенциальная свекровь, - да и все остальные родственники ее будущего мужа, что уж тут греха таить, - откровенно возненавидели ее просто лютой ненавистью. Глупая Олеся никак не могла уразуметь, за что, и ей было обидно просто до слез. Она ведь действительно так хотела понравиться им, готова была полюбить их, мечтала, чтобы они все стали одной большой семьей, а они раз за разом отталкивали ее… Друзья будущего мужа вообще встретили ее в штыки, хотя они все были, вроде бы, намного старше, и делить им с ней, в принципе, вообще было нечего… Да и вообще было совершенно непонятно, им-то чем могла не понравиться хорошенькая скромная юная девочка, только что со школьной скамьи, не сводящая влюбленных глаз со своего ненаглядного избранника?..

Олеся прилагала немало усилий для того, чтобы всегда хорошо выглядеть. Одеваться старалась красиво, но не слишком вызывающе. Вела себя вежливо и скромно, всегда улыбалась, со всеми была неизменно внимательна и доброжелательна… А они все дружно ненавидели ее… И даже не считали нужным хоть немного скрывать это…

Вывод из всего этого напрашивался один-единственный, и для Олеси он давно уже был не секретом. Она была твердо уверена в том, что просто от рождения является настолько плохой и ужасной, что никто и никогда ее не полюбит. И надо радоваться уже тем ничтожным крохам тепла, которыми ее изредка кто-нибудь да и одаривает. Тот же возлюбленный, например. Или мама, когда не сердится, - что бывало не часто… Нужно быть счастливой уже от этого. Потому что ничего другого она попросту не заслуживает.

С годами все это вылилось в такой жуткий комплекс неполноценности, что временами Олеся просто реально боялась выйти на улицу. Какие там новые люди, новые знакомства, новый коллектив!.. Олеся стала просто изначально безумно бояться любого общения и страшиться всякого, с кем сводила ее жестокая судьба. Потому что она не ждала уже от людей ничего хорошего.

Но в какой-то необъяснимый момент, когда Олесе было уже слегка за тридцать, она вдруг осознала, что все это, - я имею в виду, всеобщая любовь, - стало ей совершенно безразлично. То ли она, наконец-то, повзрослела и посмотрела на окружающий мир другими глазами, то ли еще что, - но в какой-то миг ей вдруг стало глубоко плевать на мнение других людей. И, даже если она им очень сильно не нравится, - да и ради Бога, на здоровье!.. В конце концов, она вовсе не червонец, чтобы всем нравиться!.. И как-то одновременно с этим у Олеси появилась какая-то незыблемая уверенность в себе и в своих силах. Олеся очень резко перестала стремиться всем понравиться и всем угодить; в какой-то миг она просто стала вдруг самой собой. И, что самое главное и удивительное, она научилась, наконец-то, любить себя такой, какой, очевидно, зачем-то создал ее Господь Бог.