Стокгольмский синдром

БЛУДНАЯ ДОЧЬ

К сожалению, блага цивилизации, действительно призванные служить на благо человечеству, не всегда бывают в радость. Иногда они, как это ни странно, могут оборачиваться против тебя. И в нашем насквозь уже оцифрованном мире, где негде укрыться от недобрых преследующих тебя глаз, благодаря этим самым очень удобным достижениям прогресса вполне можно почувствовать себя загнанным в ловушку, из которой нет выхода…

Олеся давно уже не любила сюрпризы. Потому что они, как правило, не сулили ей ничего хорошего. И чаще всего сваливались на ее голову весьма неприятным нежданчиком. Или наступали на любимую мозоль…

У Олеси на телефоне был установлен скайп. Она им никогда не пользовалась, - многочисленные мессенджеры оказались куда более удобными, - но как-то на работе попросили его установить. Он так и не пригодился, и она про него давно уже забыла.

Но вот однажды дернул ее черт зачем-то в него зайти. Посмотреть, что это такое вообще… А там, - парам-пам-пам!.. - висит сообщение от ее дорогой мамули. Правда, очень древнее, - аж годовалой давности, - но Олесю при виде него тряхануло так, что она еще несколько дней потом не могла прийти в себя…

Номер ее телефона мама, разумеется, никогда не знала. Но вот, - поди ж ты!.. - умудрилась разыскать ее в скайпе. Очевидно, по имени. Олеся точно не знала, потому что вообще не представляла себе функционал и возможности скайпа.

История Олесиных взаимоотношений с мамой горькая и болезненная. Не буду сейчас пересказывать, в чем суть; я уже неоднократно писала об этом; уточню лишь, что они не общаются уже лет пятнадцать. Возможно, кто-то скажет, что Олеся - чудовище, раз так поступает с собственной мамочкой и даже и не задумывается о том, чтобы хоть что-то исправить… Но, как говорится, не судите, - да не судимы будете!..

А насчет возможного примирения… Олеся лишь пару лет назад, находясь уже на пятом десятке своей жизни, перестала кричать во сне: “Мамочка, не обижай меня!!!” И просыпаться в слезах от этого своего крика… После этого ей стало сниться, как она ругается с матерью, приказывает ей замолчать и собирает вещи, чтобы уйти… Давно уже пора было. По крайней мере, процесс пошел, и прогресс налицо… Но до конца ее так до сих пор и не отпустило…

Да, у каждого свои ночные кошмары. Кому-то снится война. Кому-то - зомби. А кому-то - родная мамочка… И, поверьте, это ничуть не менее страшно…

Решение однажды перестать с ней общаться тоже было отнюдь не безболезненным. И далось оно Олесе очень непросто. Еще более кошмарным было то, что, для того, чтобы раз и навсегда избавиться от любящей и заботливой мамочки, методично уничтожавшей ее на протяжении первых трех десятков лет ее жизни, Олесе пришлось отключить все телефоны, забаррикадировать окна и двери, - в буквальном смысле слова, кроме шуток!.. - и покидать собственную квартиру или возвращаться в нее чуть ли не под покровом ночи и с кучей предосторожностей…

Даже много лет спустя, Олеся все еще невольно замирала этажом ниже, не решаясь сразу подняться, из опасения, что мама там, караулит ее под дверью квартиры… Олеся боялась ее тогда просто смертельно, до обморока и до потери пульса, до многочасовых истерик, которые невозможно было прекратить, до неизлечимых заболеваний, за которыми она подсознательно, очевидно, пыталась спрятаться в надежде на то, что мама хоть тогда перестанет мучить ее… И даже сейчас, спустя почти полтора десятка лет, она так и не избавилась до конца от этого дикого, просто патологического страха… И по-прежнему вздрагивала, услышав стук в дверь, - или просто какой-нибудь подозрительный шорох на лестнице…

К счастью для Олеськи и ее весьма неустойчивой психики, тогда, пятнадцать лет назад, мама не стала предпринимать особо энергичных попыток вернуть ее в лоно семьи. Ограничившись несколькими жуткими истериками с наездами и требованиями снова подчиниться ей целиком и полностью, душой и телом, и наткнувшись, к своему великому изумлению, на весьма робкий тогда еще, надо признаться, отпор, непривычная к сопротивлению мама, как это ни странно, просто отступила и принялась энергично поливать дочь грязью перед всеми общими знакомыми, уверяя их в том, что Олеся все равно еще приползет к ней на коленях, погрязнув в дерьме, - ведь иначе просто и быть не может!.. И тогда добрая мамочка просто вынуждена будет ее простить, - она должна будет ее простить, ведь это же все-таки ее дочь, хоть и совсем никудышная… Да куда она денется?.. Кому еще нужна эта убогая, ни на что не годная идиотка, кроме как родной матери, которой предстоит мыкаться с ней до конца своей жизни?.. Приползет!..

Не приползла.

Олеся еще тогда, в те жуткие самые первые дни, поклялась себе в том, что лучше умрет в канаве, чем еще когда-нибудь обратится к своей доброй милой мамочке…

Но она, - к огромному, наверное, разочарованию всех своих родственников, - так и не умерла. Наоборот. Все происшедшее, несмотря на весь ужас ситуации, пошло ей на пользу. Олеся научилась жить. И выживать.

Через пару лет после прекращения общения с мамой появился интернет в свободном доступе. А с ним и соцсети. Олеся ради интереса зарегистрировалась на “Одноклассниках”... И ее мама стала каждый день заходить на ее страничку…

Для Олеси это было, мягко говоря, не слишком приятно. Поэтому после нескольких таких демонстративных, - хоть и молчаливых пока, к счастью, - визитов Олеся маму заблокировала. Тогда к ней стала так же ежедневно заходить жена брата, Анна, которой на Олесиной страничке вообще было нечего делать, потому что на тот момент они тоже давно уже не общались, и расстались, благодаря все той же мамочке, далеко не друзьями. Так что демонстративно заходить ей к Олесе на страничку было совершенно не за чем. Вероятнее всего, как подозревала Олеся, здесь тоже не обошлось без вмешательства мамы. Поэтому жену брата пришлось тоже заблокировать.