Стокгольмский синдром

ЗАМУЖ ЗА БАНКИРА…

Все родители, - нормальные, по крайней мере, - любят своих детей. Для них их дети самые красивые, самые умные, самые успешные, самые талантливые, самые перспективные… Даже если на самом деле это не совсем так, и ребенок, в принципе, самый обычный, звезд с неба не хватает и ничем особым среди сверстников не выделяется. Для своих родителей он всегда самый-самый!..

Все мы желаем своим детям лучшего будущего и более удачной жизни, чем у нас самих. Это нормально и естественно. Это просто должно быть заложено в генах у любого живого существа.

Но есть отдельная категория несчастных родителей, которым с детьми не повезло. У них дети изначально уродились глупыми, некрасивыми, бездарными и вообще напрочь лишенными хоть каких-то положительных качеств. Вот так распорядилась природа… Но, что уж тут поделать, - обратно не засунешь!.. - и бедные родители пытаются растить и таких детей тоже. Изначально, разумеется, понимая, что ничего путного из них никогда не выйдет…

Но что поделать, - таков их крест!.. Не всем в жизни везет, к сожалению. И тут я имею в виду не только несчастных родителей, которым Господь Бог зачем-то дал таких вот неудачных детей. Но и самих этих пропащих детей, которых в данной ситуации реально стоит пожалеть…

Олеське было всего лет шесть, когда она как-то обмолвилась своему отцу о том, что мечтает учиться в музыкальной школе, потому что очень хочет уметь играть на музыкальных инструментах. Она вообще очень любила в детстве музыку; ей нравилось петь и танцевать, и никакие комплексы ей были тогда вообще неведомы.

Отец очень долго хохотал, а потом безапелляционно заявил, что ей медведь в детстве на ухо наступил, поэтому ни в какую музыкальную школу они ее, разумеется, отдавать не будут. Шофер по образованию и по призванию, не имеющий ни малейшего отношения к музыке, - он, естественно, был большим специалистом в этом вопросе… Шестилетний ребенок запомнил это на всю жизнь, а потому никогда больше даже и не пытался ни петь, ни танцевать. Зачем же людей смешить своей бездарностью?..

Учась в школе, практически круглая отличница Олеся всегда говорила, что хочет поступить в университет. Она мечтала о факультете журналистике чуть ли не с пеленок. Но ее необычайно образованный отец, которого мама в свое время отыскала в деревне, куда ездила “на картошку”, учась в училище, и, в буквальном смысле слова, привезла в город, смотрел на нее, как на чудо-чудное или диво-дивное, и авторитетным голосом заявлял:

- Так для этого же учиться нормально надо, а не на “двойки”, как ты!..

В его оправдание тут можно сказать, что он представления не имел о том, как учится в школе его дочь. Он никогда не знал даже, в каком она классе. Он не интересовался подобными глупостями. Он просто с самого ее рождения знал, что она баба-дура, и относился к ней соответственно. Что-то говорить или объяснять тут было бессмысленно.

Но отец видел Олесю каждый день. Она росла у него на глазах. И поэтому он, - как мужчина даже, в конце концов, - не мог не видеть, что его дочь уродилась довольно хорошенькой девочкой. Даже больше. Олеся была, несомненно, одной из самых красивых девочек в округе. Можно было бы даже сказать, - самой красивой, - если бы не ее извечная неуверенность в себе и закомплексованность, которые вечно заставляли ее держаться в тени и не привлекать к себе внимания.

Не будь она такой скромной и затюканной, - она была бы королевой!.. Но, увы… Что имеем, то имеем…

Как и все девочки, она мечтала о принце… Но отец, глядя на нее сверху вниз, с презрительной жалостью в голосе заявлял:

- Так для того, чтобы нормального жениха найти, нужно быть красивой, - а не такой, как ты!..

И Олеся забивалась в свою раковину еще глубже…

Когда в семье встал вопрос о том, что дочь скоро закончит техникум, - чуть-чуть, кстати, до красного диплома не дотянула!.. - и ей надо искать работу, мама как-то спросила у отца, нельзя ли ее устроить к ним в фирму, где он сам на тот момент был личным водителем директора. Это была небольшая организация, типа, “купи-продай”; таких фирмочек в конце девяностых было много. Они привозили какой-то товар из других городов, как-то реализовывали его здесь, что-то куда-то тоже отвозили… Олеся много раз видела сотрудниц их организации, - отец частенько подвозил их на работу. И это были совершенно обычные тетки средних лет, с лицами, не обезображенными особенно интеллектом. Они ничем особым не отличались от той же ее матери, - которая, кстати, выглядела даже гораздо более интеллигентной, - или от других известных Олесе женщин. Может, у них конечно и имелись в наличие кучи высших образований, но с виду они умом особым не блистали, разговаривая между собой, несли порой какой-то полнейший бред, из которого было очевидно, что они имеют вполне себе деревенские корни, - как и ее отец…

Короче, далеко не Эйнштейны и не Ломоносовы. Обычные тетёшки, которым подвернулась вполне приличная, по тем временам, работа. Но Олесин отец всегда отзывался о них с уважением и чуть ли не благоговением…

А потому, бросив привычный презрительный взгляд на подросшую дочь, он глубокомысленно покачал головой:

- Да ты что хоть!.. Чтобы у нас работать, надо умной быть, а не такой, как она!..

Ну, что ж, на нет, - и суда нет!.. Выйдя замуж, Олеся попросту практически прекратила общение со своим отцом. Она жила своей жизнью, своей семьей… Пока однажды отец вдруг не сообщил ей, что ее двоюродная сестра, - Светланка, как отец неизменно называл ее, - выходит замуж и приглашает их всех на свадьбу.

Любопытная Олеська, разумеется, тут же забросала его вопросами. Хоть она и видела свою двоюродную сестру едва ли раз пять в своей жизни, - и в последний раз, кстати, как раз на своей собственной свадьбе, где та была со своим молодым человеком, - но ей, разумеется, было интересно узнать подробности.