Столичная экспансия

1. Квартальный отчет

Первый квартал финансового года мы закрыли с феноменальным профицитом.

Я стояла у окна своего обновленного кабинета в замке Иней и с профессиональным удовлетворением наблюдала за тем, как внизу, во внутреннем дворе, кипит жизнь. Десятки тяжело груженных повозок, охраняемых наемниками в сверкающих доспехах, выстраивались в аккуратные логистические цепочки. Мои кладовщики, вооруженные толстыми гроссбухами, сноровисто проводили инвентаризацию.

Северная ярмарка не просто выжила — она превратилась в главный экономический хаб региона. Монополия на ледяные артефакты и редкие северные зелья дала свои плоды. Мы диктовали цены, и столица, скрипя зубами, была вынуждена их платить.

— Миледи, делегация столичных купцов из Гильдии Шелка ожидает вас в переговорной, — голос моего бессменного помощника Финна вырвал меня из раздумий. Парень возмужал за эти месяцы, сменив потертую куртку на строгий камзол управляющего.

— Иду, Финн. Подготовь бланки эксклюзивных контрактов. Никаких скидок за объем, маржинальность этого квартала должна составить не менее трехсот процентов.

Я поправила высокий воротник своего темно-синего платья, глубоко вздохнула и направилась в зал для приемов.

Трое столичных толстосумов, облаченных в бархат и золото, сидели за длинным дубовым столом. При моем появлении они нехотя поднялись, изобразив нечто среднее между поклоном и кивком. Они все еще видели во мне опальную аристократку, сосланную в снега, хотя именно я сейчас держала их за горло стальной коммерческой хваткой.

— Леди Вивиана, — начал старший из купцов, грузный мужчина с красным, обветренным лицом. — Ваши цены на морозную эссенцию возмутительны. Мы готовы подписать контракт на годовую поставку, но требуем снижения тарифа на тридцать процентов. Это честная сделка.

Я медленно опустилась в кресло во главе стола, сцепив пальцы в замок. — Господин Олсен, понятие «честная сделка» на монопольном рынке весьма условно, — холодно и вежливо улыбнулась я. — Морозная эссенция производится только на моих землях. И только мои алхимики знают правильные пропорции. Мои условия остаются неизменными. Вы подписываете контракт по заявленной цене, либо ваши конкуренты из Гильдии Специй сделают это через час.

Купцы переглянулись. Олсен покраснел еще сильнее, но, скрипнув зубами, потянулся к перу.

— Вы безжалостны, миледи.

— Я просто умею считать, — парировала я.

Именно в этот момент, когда Олсен уже занес перо над пергаментом, это случилось.

В груди, прямо под сердцем, там, где глубоко в венах таился яд северной мантикоры, вспыхнула острая, невыносимая боль. Она была не похожа на те тянущие приступы, к которым я уже привыкла. Раньше яд был тупым, горячим куском свинца. Теперь же он ощущался как пучок раскаленных игл, стремительно прошивающих мои сосуды.

Я судорожно втянула воздух, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники кресла.

«Спокойно, — приказала я себе, пытаясь удержать лицо перед конкурентами. — Дыши. Активируй магию».

Я мысленно потянулась к своему внутреннему резерву. Древняя магия крови истинных лордов Севера, всегда откликавшаяся на мой зов приятным, исцеляющим холодом, послушно хлынула по венам. Серебристое свечение едва заметно проступило под моей кожей, устремляясь к источнику боли, чтобы заморозить, капсулировать отраву.

Но вместо привычного облегчения я почувствовала… сопротивление.

Яд мантикоры не просто сопротивлялся. Он адаптировался. Черная скверна, пульсирующая в моей крови, встретилась с серебряным льдом и начала агрессивно поглощать его. Моя собственная магия стала топливом для мутировавшего токсина.

В глазах потемнело. Комната качнулась, звуки голосов доносились словно сквозь толщу воды.

— Леди Вивиана? С вами все в порядке? Вы побледнели, — голос Олсена звучал встревоженно, но я едва различала слова.

— Контракт… — прохрипела я, пытаясь удержаться в реальности. Огонь внутри разгорался, сжигая мои внутренности. Магический щит замка, связанный со мной невидимыми нитями, тревожно загудел, стены мелко завибрировали.

Я попыталась встать, чтобы прервать встречу и уйти в свои покои, но ноги отказали. Мир окончательно потерял очертания, превратившись в смазанное пятно.

Последнее, что я услышала перед тем, как погрузиться в абсолютную, обжигающую тьму, был испуганный крик Финна: — Миледи! Стража! Зовите лекаря!

Я очнулась от того, что кто-то прикладывал к моему лбу ткань, пропитанную ледяной водой.

С трудом разлепив тяжелые веки, я обнаружила себя в собственной спальне. В камине жарко полыхал огонь, но меня била крупная дрожь. Возле кровати, бледный как полотно, сидел Финн. У изножья мялся местный целитель, старик Эммерих, нервно перебирая в руках свои амулеты.

— Слава Создателю, — выдохнул Финн, увидев, что я открыла глаза. — Вы пробыли в беспамятстве шесть часов, леди Вивиана. Контракты с купцами я подписал по вашей доверенности, они уехали, но…

— Что со мной? — мой голос прозвучал сухо и слабо. Я попыталась приподняться на локтях, но Эммерих торопливо шагнул вперед.

— Не вставайте, миледи. Прошу вас, — старик выглядел напуганным. — Я провел диагностику. Это… это яд мантикоры.

— Я знаю, что во мне яд, Эммерих, — поморщилась я. — Моя магия блокировала его последние два месяца. Почему произошел срыв?

Целитель отвел взгляд. — В том-то и дело, Хозяйка. Ваша магия крови слишком сильна. Она постоянно атаковала токсин, пытаясь выжечь его холодом. И яд… он эволюционировал. Мантикоры — магические твари, они умеют приспосабливаться к агрессивной среде. Токсин изменил свою структуру. Теперь ваша ледяная магия больше не блокирует его, она его питает.

В комнате повисла тяжелая тишина. Мой мозг, привыкший анализировать кризисные ситуации, мгновенно просчитал последствия.

— Сколько у меня времени? — спокойно спросила я.

— Если вы продолжите использовать магию, яд доберется до сердца за несколько месяцев, — тихо ответил лекарь. — И тогда наступит смерть. Северная медицина бессильна, миледи. Здесь нужны знания совершенно иного уровня. Высшая алхимия. Те технологии и редкие ингредиенты, которые есть только в одном месте на всем континенте.