Столовая Леди

Вечер перед Рождеством

Сегодня короткая четверть начала подходить к концу, и это, в свою очередь, означало очередное празднование последнего учебного дня в этом году. Снежное утро могло бы быть ещё прекраснее, если бы Елизавета Александровна сказала не приходить в художку. «Надо потрудиться перед праздником и каникулами», — обрадовала она вчера поздним сообщением.

Так как ничего нельзя было поделать, я без улыбки на лице стал собираться в любимую художку, где меня ожидал родненький натюрморт, по которому я ещё не успел соскучиться.

В декабре утро было тёмным, таинственным. Я знал, что недели через две день снова будет становиться длиннее на одну минуту, пока не наступит июнь, и с нетерпением ждал этого. В округе не было ни одной души. Один мерцающий фонарь лишь заставлял беспокоиться о чём-то невиданном. Сумасшедшие порывы ветра, несущие огромную кучу снега в мою сторону, сразу затихали на небольшой промежуток времени, пока я опять не терял бдительность. В художку я вошёл, как снеговик: весь белый и снежный, даже под курткой и в ботинках был этот несчастный снег, которому я, как и большинство, в первое время обрадовался.

Просидев за рисованием кувшина, фруктов и трёх видов тканей полтора часа, я отправлялся домой на передышку, чтобы потом, к сожалению, отправиться в другую школу. По дороге невозможно было не заметить выпирающие из-под снега многолетние корни деревьев. Как я не споткнулся о них, пока добирался до художки, я не знал. Зато сейчас раз пять споткнулся без проблем, потому что тропинка, заметённая опять-таки снегом, скрыла некоторые сети корней, расположение которых я подзабыл. По итогу мои новые ботинки превратились в обтёсанные и со сбитыми носами, будто им было не пару дней, а два года. Всё-таки надо было внимательно смотреть под ноги, а не заглядываться на блестящие окна, которые, словно зеркало, сияли во всём своём обличии благодаря солнышку.

Такой учебный день, как четверг начинался с необыкновенного английского языка. Во-первых, в качестве подарка от Светланы Николаевны первый урок объединялся с седьмым, классным часом, что позволило бы уйти раньше на зимние каникулы, если бы не дискотека. Во-вторых, каждая четверть в нашем классе кончалась сладким столом, который объединял обе группы английского языка и давал нам шанс вдоволь наговориться друг с другом и весело провести время, например: сыграть в те же самые настольные игры или во что-то ещё.

Пока мы подготавливали место для размещения сладостей — переставляли парты и стулья — Елена Владимировна и Светлана Николаевна доставляли отметки в журналы своих классов. После этого Светлана Николаевна ещё и собрала у всех дневники, чтобы лично выставить «адекватные» оценки. Этот момент напомнил всем нам о Юлии Витальевне, и Костя, которого выбрали представителем интересующего вопроса, спросил о причине её ухода. Светлана Николаевна сначала не хотела рассказывать, но в конце концов по секрету сообщила. Как оказалось, бывший классный руководитель ушла в декрет. Нам было известно о её первенце Славе, которого она часто брала на всякие мероприятия и в поездки, но новость о втором ребёнке удивила и порадовала всех, отчего атмосфера быстрее наполнялась положительными эмоциями.

До скромного шведского стола у нас оставалось около десяти минут, которые мы решили потратить на дезинфекцию и уборку помещения.

— Важно после себя убрать, — напомнила Даша, таскавшая обработанные стулья в кабинете Елены Михайловны.

— Ага, а то опять будем выслушивать и убирать, — согласилась Аня Хрущёва.

— До сих пор помню, как мы отмывали из-за Васильева чернила от ручки, которые он размазал по полу, — вспомнила не лучшие времена Алина.

Наконец всё было готово. Восемь сдвинутых парт образовывали заполненный квадрат, по бокам которого торчали ещё две. На центральные парты мы поместили ароматные булки, свежий сок, термосы с душистым чаем, газировку, пирожные, рулеты, бисквитное печенье, шоколадные конфеты, кислые мармеладки. Конечно, мы обезопасили пищу, чтобы к той не попал антисептик или подобное средство, ведь новогодние каникулы хотелось бы провести у себя дома, а не в больнице.

— Сейчас будем шиковать, — сказал Костя и сразу принялся за булки.

— Главное не нажраться, как свиньи, — подчеркнула в грубой форме наливавшая чёрного чая Женя.

— Ребят, — вдруг прорезался голос Кати, — давайте угостим и учителей.

Это была прекрасная идея. Из всех вкусняшек нам удалось собрать два ланч-бокса, которые не были на себя похожи: они не были предназначены для обеда, а также оказались без коробок. Продукты были выложены на толстые салфетки и всё, но сделано это было красиво. Светлана Николаевна и Елена Владимировна, как это часто бывало, стали отказываться. Некоторые начинали их умолять и делать вид расстроенных, обиженных людей, до которых тяжело было достучаться. Светлана Николаевна пыталась отговариваться, как она это делала в столовой, когда тот же Матвей заказывал обед, но сам его не ел. «Я на диете. Куда мне ещё?» — любимая её фраза, которую тяжело было позабыть и по сей день. Тем временем Елена Владимировна сильно не утруждалась и всего лишь говорила: «Не хочу. Кушайте сами». Но что бы они ни говорили, мы всё-таки одержали победу и заставили их взять наши вкусные подарки. Всё было без принуждения, добровольно.

Не прошло и четверти часа, как на столе пропала половина закусок. Первой на это обратила внимание Аня, которая даже привстала, чтобы её не только услышали, но и увидели:

— Давайте во что-нибудь уже поиграем, а то за пол-урока всё это съедим.

— Хорошая идея. Во что сыграем? — спросил Даник, на лице которого красовалась безумная улыбка.

— Почему бы не сыграть в «Слова», но на английском языке. Думаю, будет интересно, — как-то сами собой озвучились мои мысли вслух.

— Прекрасно, — с сарказмом ответила Кристина.

— Действительно стоит попробовать, — сказала Аня.

«Слова» на языке, на котором мы чаще всего говорим, всегда будут не очень захватывающими и популярными. Но игра в них принимала совсем другие обороты, когда речь шла об иностранном языке, начальным уровнем которого владели практически все.