Столовая Леди

Секрет?

Февраль оказался не таким, как ожидалось: проклятая мокрота, растаявший снег, чёрный песок, используемый для уменьшения силы трения при ходьбе по замёрзшим дорогам, черви на земле... Когда в кое-каких местах снег полностью исчезал, то там показывались высохшие листья вместе с прошлогодней травой, безжизненной и омертвевшей.

Одним из тех зрелищ, на которые мне тяжело было смотреть не без слёз, являлось лишение деревьев их ветвей, которым Бог знал, сколько было лет. В тот момент часто задаёшься вопросом: чувствуют ли растения ту боль, которую им приносят люди подобными действиями? Каково им, когда ребёнок отломал ветку, сорвал листок или цветок?..

Зима — как бы классное время года и важный этап в жизни многих организмов, но, честно говоря, под конец она начинает надоедать. Хочется лета, тепла и сухости, побольше солнечного света, от которого поднимается настроение абсолютно любого человека. И тот, кто неожиданно просыпается мокрым и с быстро стучащим сердцем, не бывает исключением из этого правила.

Постепенно школьные дни становились всё пустее и пустее. Как и другие, наш класс не ходил в полном составе, а с каждой неделей уменьшался в своём количестве. На сегодняшний день уроки посещало менее половины.

— Эпидемия какая-то, причём по всей школе. Учителей не хватает, детей не хватает, а те, что остались, сами на себя непохожими стали. Почему нельзя сделать всеобщую дистанционку? Или власти ожидают, пока и мы заразимся? — ворчала Диана.

По правде, я был согласен с ней. Такими темпами не только в школе, но и в целом городе никого будет не найти на своих местах. Оставшиеся же работники ходили каменными, серьёзными и в какой-то степени злобными.

— Скорее всего, К. так на всех повлиял или в жизни что-нибудь плохое случилось. Помните, как Светлана Николаевна и Фарида Маулетовна после смерти родного человека в чёрной одежде приходили? Так что, наверно, это им и будет присуще в такой период, — прокомментировала Надежда. — Я уже устала. Сколько ещё можно учиться?

— Ещё немного, три дня до выходных, – ответила Кристина с соседней парты.

— Вот именно! Они будут длиться так медленно, да ещё и с художкой в подарок.

Уроки как-то быстро пропускались один за одним. Лишь география вначале, как и всегда, заставила нас немного поволноваться. Но географичка просто говорила, рисовала и составляла план конспекта. Никаких тестов и опросов не было, что поражало, так как почти каждый урок что-то устраивалось. Дальше незаметно пролетели биология, русская литература с заменой и, наконец, геометрия с Юлией Владимировной. Все их уроки были однотипными, что надоедало. Я, как обычно, всё слушал, записывал дополнительную информацию. Девочки же были не тут: им было всё равно, что говорил учитель, который к тому же больше их не замечал.

Конец дня означал наступление сумрака и холодов. Когда геометрия кончилась, мы рванули в гардероб. Обычно там выстраивалась огромная толпа на десяток метров, но в последнее время не насчитывалось даже половины. Тем не менее, это не мешало присутствовать дежурному учителю, следящему за порядком и за выдачей верхней одежды.

— О, повезло! Мы первые, — радуясь, подавала Диана номерок.

— По-моему, в этой школе никого и не осталось, кроме нас. Они давно свалили отсюда или заболели, — выразилась Даша, самая последняя в очереди.

— Одни мы только бессмертные, — сказала Надежда, забрав куртку и отойдя в сторону.

— Не только мы, — кивнул я в направлении дежурного учителя.

— А, ну да. Чуть не забыла про белоруссичку. Вот же зараза какая. Посмотрите на неё, её и К. не взял. Она нас точно переживёт, я вам отвечаю.

Облачившись, наша компания собиралась уже идти к выходу, пока перпендикулярно нам не прошла буфетчица. Как культурный человек, я сказал: «До свидания, Галина Ивановна!» — на что получил взгляд, который скрывался за фальшивой улыбкой и был подобен смеси презрения и ненависти. Подождав, пока Галина Ивановна отойдёт чуть дальше, мы по-настоящему разговорились.

— Господи, она пугает меня, — почти ль не шёпотом проговорил я.

— А вы видели, что она без шапочки? Я просто впервые вижу её с волосами, — откликнулась Диана.

— Может, пойдём? Я не собираюсь тут находиться до ночи, — брюзжала Надежда.

Мы вышли. Мгновенно нас встретил и обнял свежий воздух. Деревья красовались во тьме, качаясь из стороны в сторону и отчасти пугая своим видом. Растущая луна то скрывалась, то снова выглядывала из-за облаков. На улице людей почти не виднелось, а на дорогах проезжало мало машин. Оглядевшись по сторонам, я кое-как заметил силуэт в тени спортзала. Когда пригляделся вместе с девочками, то понял, что это была Галина Ивановна, которая шла не спеша и, как нам показалось, крадучись. Надежду сиюминутно захватило любопытство, и она предложила Диане узнать по пути домой, проследив за буфетчицей, в каких дворах та живёт. Диана не отказалась. Может, она сама хотела бы это знать, хотя понимала, что никакую пользу эта информация не принесёт. Кристина и Настя обнялись с девочками, а я и Даша, компания которой мне была не по душе, помахали им в след.

Шли мы по заснеженной дороге через дворы прям до «Восьмёрочки». Настину голову за этот час обсыпало снежинками. Мороз опять начинал давать о себе знать, а неугомонный ветер во всю помогал ему в этом. Попрощавшись с Кристиной, наша тройка дошла до магазина, и все разошлись в разные стороны. Настя, также не любившая компанию Даши, пошла вперёд, несмотря на то что через дорогу был путь, привлекательный работающими фонарями. Даша без раздумий пошла на пешеходный переход: что в темноте ходить? У меня выбора не было: каким бы способом я ни добирался до дома, в любом случае приходилось заходить во двор, ограниченный хрущёвками без какого-либо освещения.

Надежда с Дианой в то время следили за Галиной Ивановной. Она их не замечала, что свидетельствовало о хорошем результате «миссии». Внезапно буфетчица повернула направо, за угол школы, в сторону столовой и приёма продуктов.