Столовая Леди

Восьмое марта

Приход весны не заставил себя долго ждать и совпал с календарным временем. Первого марта снег растворился. Теперь не нужно было гадать, что пряталось под ним весь этот зимний сезон. Сухая, светло-жёлтая трава красиво разложилась на земле, будто её кто-то причесал. Кучи состарившихся и согнутых листьев шлялись всюду посредством лёгкого ветерка, из-за чего не только мне могло думаться, что пришла совсем не весна.

По причине того, что восьмое марта был выходным днём, мы, парни, заранее поздравляли девочек. Первое поздравление, к счастью или несчастью, наши дамы получили от Галины Ивановны, которая устроила в столовой целый шведский стол, правда, всего лишь на одну переменку. Было бы славно, если информация о таком сюрпризе дошла от нас, мальчиков, а не от Даши, которая всегда была в нужном месте и в нужное время.

Отмучившись кое-какое время за уроками, весь мужской коллектив, кроме Артёма Дощатого, у которого, по слухам, ожидался новый переезд, рванулся в кабинет белорусского языка и литературы готовиться к поздравлению. К счастью, много усилий приложить не пришлось: вся работа была сделана одним человеком, которому в личной жизни постоянно не везло.

Светлана Николаевна никак не могла дождаться начала мероприятия. Ей нравилось жертвовать уроками ради таких моментов, которые приносили больше пользы, чем странно написанная программа из министерства образования.

— Добрый день, уважаемые дамы нашего класса. Сегодня, в этот прекрасный день, мы собрались здесь, чтобы связать узами брака… Ой, простите, не то… — нарочно ошибся я, переворачивая листок сценария.

Как и ожидалось, ответная реакция слушателей была великолепна.

— Сегодня мы хотели бы поздравить вас с великим днём, международным женским днём. Однако простых слов вы от нас сегодня не услышите…

— Мы решили сыграть с вами в игру, — подхватил Антон Гут, — чтобы поздравление не оказалось таким скучным, как это часто бывает.

— Прошу внимания! Видите молодых людей около доски? Они по очереди будут зачитывать индивидуальные слова о ком-то из вас, а ваша задача — догадаться, кому принадлежит та или иная открытка.

— Пожалуй, начнём!

Первым решился выступить Матвей Щербет, который планировал побыстрее всё рассказать, ведь «в конце все и так всё забудут». Держась обеими руками за мини-открытку и не поднимая глаз, мой друг читал не спеша. Как мне кажется, он боялся сделать ошибку: запнуться или неправильно прочитать слово. По мере того, как Матвей приближался к концу, его голос становился звонче и увереннее:

— Знаю тебя я с первого класса,

Сделана ты словно с пластмассу.

Любила тебя масса мальчишек,

Славшая огромную кучу письмишек.

Ох, милая, классная, девочка прекрасная,

Рассказать боюсь-то я тебе.

Изредка, но всё же бываешь ты опасная.

Поэтому скажу я при толпе.

Исправься и всё: не злись, успокойся.

Попробуй быть лучше, добрей, не серьёзней.

Только тогда убивать ты всех будешь!

Ведь никогда ты с этим не шутишь.

Прости меня, если стало обидно.

Я не хотел, показал, что мне видно.

Просто я высказал то, что мне надо.

Не обижайся, будь только радой!

Под конец Матвей понял, что он прочитал. Если я не ошибался, почти никто из пацанов не прочитал стих заранее, о чём свидетельствовали их выражения лиц.

— Можа, гэта я? — подняв руку, усмехнулась Женя Стразова. — Мне проста цікава, хто з'яўляецца аўтарам гэтага твора.

• Всё узнаете в конце, — добавил я с необычной улыбкой на лице.

Когда Матвей подошёл и со смущением отдал Жене её подарок — открытку с большой коробкой шоколадных конфет — время пришло для выхода Давида Никифорова, смеявшегося сразу после всякой строчки:

— Стрижка до шеи из русых волос,

Очки на чувствительном носе.

Никогда я не видел, чтоб из слёзных желёз

Текли своеобразные росы.

Интересно, что с тобою приключилось,

Когда от нас ты отделилась?

Может, до сих пор скучаешь

Иль от них ты отдыхаешь?

Так себя ведёт, словно хулиганка,

Мелкая проказница, та NN-чанка.

Выражается как может, пусть и неприлично,

Но зато эпично и оптимистично.

Если честно, я скажу, без тебя так скучно.

Манера, шутки, да и ты вместе неразлучны.

— Ну это Арина, тут легко догадаться, — сказали девочки хором, ведь только Арина Саудовская могла разрядить любую обстановку своей манерой общения.

Егор Ковалёнок не хотел далеко уходить от друга, поэтому следующим зачитал стихотворение, делая паузы там, где они вовсе не были нужны:

— Прекрасная девочка есть в нашем классе.

Словно Монеточка, голос прекрасен.

Лицо как лицо: красиво всегда.

Стройна и фигура, и поза горда.

Добра и умна, такой не найти,

Что б ты ни сделал, никак не крути.

Новый наряд произвёл впечатление.

Сразу поймёте, какой же фанат.

Только лишь это самовыражение

Позволит понять её ближе в стократ.

И под конец я вам расскажу,

Труд — её имя, я вам не вру.

Наблюдаю за ней я каждый день.

Хотите спросить: «Вам-то не лень?»

Я вам отвечу: «Конечно же нет!

Дружба её мне дороже монет».

— Может, Настя? — спросила Кристина.

— Нет, — ответил я, поглядывая на того, кому было адресовано данное произведение. Женя сразу заметила это, но немного засомневалась, пока не решилась сказать вслух.

— Это Катя?

— Да, — с облегчением обрадовался я, обращаясь к Кате Грыве. — Здесь упоминался медальон из Гарри Поттера.

Простояв минуту в тишине, я поглядел на парней, что никак не могли определиться, чья сейчас была очередь. Никита Лойола, вспыльчивый в таких ситуациях, резко вырвался из мужской толпы и серьёзно начал читать:

— Судить её по виду неточно и неверно.

Она, как пирамида, слегка высокомерна,

Но смелая, спортивная, упрямая и милая,

Нехилая, незлая и даже непустая!