Стопроцентные чары. Пас 5. Абсолютный аллей-уп

Глава 7. Трепетная собственность

Грегори повторно выглянул в коридор.

Пусто. И тихо.

Редкое явление.

Захлопнув дверную створку, юноша удовлетворенно изрек:

‒ Всех выпроводил.

Сложил пальцы для щелчка, чтобы заново создать Завесу. И, тут же передумав, быстро отошел от выхода из медпункта.

Чтобы избавиться от лишних свидетелей, Грегори пришлось использовать главную королевскую карту: прибегнуть к нерушимому авторитету старосты и капитана команды. Артачиться пытался только Луми. Однако стоило Грегори заявить, что он разберется абсолютно во всем и со всеми, аргументов против не нашлось. Вслед за недоумевающим Роксаном и крайне обиженным Артемием, Луми нехотя покинул помещение.

Немалую роль в этом проявлении послушания сыграло и поведение Момо. Быть может, если бы демонический парень продолжил досаждать всем своими непредсказуемыми разрушительными действиями, то мирно разрулить ситуацию не удалось бы. Спорно думать насчет мнения остальных, но Луми точно бы остался и усилил бы конфликт. Похоже, он считал, что Момо спятил и готов серьезно навредить Аркаше.

И что в итоге?

Имущество университетского медпункта не пострадало. Стены и дверь целы. Из всех полетавших никто не поранился. Артемия, казалось бы, не удостоенного пощады, швырнули настолько искусно, что тот даже попец не отбил.

Единственный ущерб ‒ это, пожалуй, массовое унижение.

В общем, субъективное ощущение в чистом виде. И в чем теперь обвинять создание, которое в данный момент с добродушнейшей улыбкой поглаживает по волосам сидящую на краю койки Аркадию Теньковскую?

Дружелюбный и уравновешенный Шарора Ровен. Кто не в теме, явно не поверит, что эта нежная прелесть недавно сотрясала своей мощью целый административный корпус.

‒ У тебя «Базовый Держатель» вообще в рабочем состоянии? ‒ пробормотал Грегори, с сомнением приглядываясь к запястью демона.

‒ Ты что-то сказал? ‒ Ровен, не переставая улыбаться, повернул к нему голову.

Аркаша, несмотря на визуально ласковые касания, под его ладонью все сильнее съеживалась. Будто маленькая собачка, сообразившая, что ее вот-вот уволокут к ветеринару для больнючих процедур.

‒ Спрашиваю, для чего ты сюда притащился? ‒ Грегори, колеблясь, медленно приблизился и встал с другой стороны девичьей койки.

О помощи Аркаша не просила, хотя и создавалось впечатление, что ей некомфортно. Между тем староста прекрасно видел постепенные изменения в положении тела Теньковской. Она тихонечко клонилась в сторону Ровена ‒ сама понемногу тянулась к нему, сокращая расстояние.

Значит, он не вызывал у нее страх.

‒ А я задаю вопрос повторно, Кэп: каким образом моя Шмакодявка попала на больничную койку?

Улыбка не покидала губ Момо, но интонации резанули закаленной сталью.

Моя Шмакодявка.

И снова он это повторил.

Аркаша изнывала от бурлящего ощущения в груди. Словно миллион крылатых существ сбились в стаю и принялись летать над когда-то тихим озером, взбалтывая водную гладь суетливыми взмахами крыльев.

‒ Мог бы ты не так откровенно демонстрировать ваши отношения? ‒ поморщившись, попросил Грегори. ‒ Меня до сих пор от предыдущих твоих заявлений колошматит. А теперь в дрожь вводят еще и твои замашки собственника.

‒ Я сказал это тихо. Никто, кроме тебя, не слышал.

Жалобы старосты ничуть не смутили Момо. Он продолжал поглаживать Аркашины волосы, словно ежесекундно убеждая себя, что прямо сейчас она рядом и никуда не денется.

‒ Ты ушел от ответа, Кэп. ‒ В глазах Момо вспыхнули огоньки. ‒ Дважды.

‒ А почему ты не спрашиваешь у нее напрямую?

Грегори вовсе не собирался уклоняться от опасности, переключая внимание собеседника на Аркашу. Ему действительно было любопытно. Во время их разговора Ровен не смотрел на девушку. Просто беспрерывно гладил ее по волосам, иногда перебирая между пальцами отдельные рыжие пряди. Словно игнорировал ее присутствие. И одновременно был полностью сосредоточен на ней.

Парадоксально. И дико. Особенно от того, кто не так давно буйствовал.

Аркашу тоже интересовали причины этой странности. Она опасливо подсматривала за эмоциями Момо, стараясь особо не шевелиться.

‒ В мою голову пробрались и закусали там все, до чего могли дотянуться. ‒ Улыбка Момо плавно преобразилась в тонкую линию, от которой сильно веяло мрачностью. ‒ На самом деле я в лютейшем бешенстве.

Аркаша под его ладонью тихонько икнула. И, прикрыв руками рот, вздрогнула вновь, потревожив раны от извлеченных осколков.

‒ Поэтому пока не обращаюсь к ней напрямую, ‒ добавил Момо.

Тем не менее в его касаниях не проявлялось ни намека на ярость. Будь Аркаша менее напряжена, то под воздействием этих мягких прикосновений вполне могла и задремать.

‒ Теньковская жахнула тебе по мозгам ментальным призывом? ‒ Грегори в момент вспомнил об особенностях сил девушки, о которых сам Ровен ему и рассказал. ‒ Из-за мощи которого ты всегда несешься к ней как питомец и жутко хочешь ее за это прибить?