Сторожа. Затаившаяся магия

Глава 10

В комнате постепенно сгущались сумерки. Свет таял на стенах, оставляя за собой ползучие тени. В квартире повисла тишина — словно само помещение затаило дыхание в ожидании ночи. Мама где-то задерживалась, как обычно. Тишина была густой, но не пугающей. Лика, осторожно переступив через порог, поставила пакеты и закрыла дверь. Щелчок замка, скрип пола — привычные звуки пустого дома.

Она прошла в свою комнату и села на край кровати, проводя пальцами по пакету, будто нащупывая важность момента. Вытащила блокнот — обычный, с твёрдой обложкой, но именно ему предстояло стать тем самым, особенным. Не просто тетрадью, а гримуаром. Её личной книгой силы, хранилищем опыта, заклинаний и ритуалов, знаний о мифических существах, с которыми ей ещё предстояло встретиться.

Взгляд скользнул по комнате в поисках подходящего места. Нет, не за столом — слишком обыденно. Лучше на полу, ближе к окну, где уходящие солнечные лучи меняли краски неба. Она постелила на пол мягкий плед, достала из пакета шершавую бумагу глубокого зелёного оттенка, клей, ножницы, ленты. Каждый предмет казался священным, частью ритуала.

Для настроения — свеча. Одна из тех, что она прятала в ящике. Фиалковая, с ароматом лаванды и пряностей. Она зажгла её, и маленький огонёк тут же затрепетал, отбросив на стены тёплые блики. Комната ожила: свет и запахи переплелись, наполнив пространство уютной, волшебной тишиной. В этом было что-то мистическое и древнее — будто прямо сейчас она творила нечто большее, чем просто блокнот.

Работа захватила её полностью. Она резала бумагу, подбирала детали, размышляя над обложкой.

Может, с элементами леса? Или звёздного неба?

Нет, пусть будет древний орнамент, словно гримуар достался ей по наследству. Она сверялась с картинками на смартфоне, но чаще импровизировала — в этих мелочах отражалось что-то её собственное.

Пальцы ловко складывали уголки, подгоняли кусочки бумаги, приклеивали золотые акценты. Лента — фиолетовая, как сумерки. Уголки она усилила плотным картоном, и книга сразу стала казаться весомее, солиднее. Лика выпрямилась, чтобы оценить результат, и вдруг осознала, что за окном уже совсем темно.

Тонкий звук… словно кто-то прошёл за дверью. Она замерла. Сердце отозвалось частым стуком.

— Мама?.. — но ответа не последовало.

Наверное, показалось. Неважно.

Она не хотела отвлекаться. Сейчас — нет. Потому что это был её вечер, её время, её магия. Возвращаясь к гримуару, она почувствовала, как внутри что-то теплеет. Будто, несмотря на всю неопределённость, она создаёт нечто настоящее. Своё. И в этот момент она поверила: возможно, всё и вправду получится.

Пальцы чуть зябли, но внутри было тепло. Огонёк аромасвечи покачивался на лёгком сквозняке, отбрасывая танцующие блики на её руки, ножницах и листах бумаги. В этой полутьме всё казалось почти настоящим ритуалом — подлинным волшебством. Она вырезала из золотистой бумаги уголки и осторожно приклеивала их, стремясь к аккуратности старинных фолиантов. Добавила фиолетовую ленту-закладку. Её собственный почерк начал проступать в каждой детали, словно книга уже знала, для кого создана.

Звук уведомления вырвал её из состояния полупрозрачной медитации. Лика вздрогнула, будто кто-то шепнул ей на ухо.

— Свят? — почти прошептала она, как будто он мог её услышать.

Смахнула экран. Несколько фотографий: он прислал свой гримуар. На одном снимке он держал его — гордый, почти сияющий. Серебряные узоры переплетались на синей обложке, а в центре — стилизованная под полумесяц буква «С». Символично, красиво, сильно.

Впечатляет.

Восхищение — да. И лёгкая зависть, как тень от света.

Взгляд зацепился за его лицо. Чуть растрёпанные волосы, улыбка, будто он только что рассмеялся. Неряшливая щетина на скулах, торчащие в стороны волоски. Его серо-голубые глаза смотрели прямо в объектив — и словно сквозь него, на неё.

Она отправила смайлик с поднятым большим пальцем и добавила:

«Я ещё в процессе».

Ответ не заставил себя ждать — весёлый смайлик. Такой простой, но в нём чувствовалась живость. Она отложила телефон. Внутри всё согрелось, будто свеча загорелась не только на столе, но и в самой её груди. Улыбка появилась сама собой, без спроса.

Друг.

Щёки вспыхнули. Она почувствовала значение этого слова. Где-то глубоко внутри проснулась маленькая искорка — тёплая и тихая.

Она снова посмотрела на свой гримуар. Он был хорош… но чего-то не хватало. Не волшебства — оно было. Не старания — его было с избытком. Не хватало… себя. Ей хотелось, чтобы книга стала её продолжением. Нужен был символ. Что-то, что говорило бы: «Это — моё».

Лика снова взяла телефон, стала листать подборки: руны, символы, глифы, растительные орнаменты. Всё было красиво, но не то. Чуждое.

Тогда она подняла глаза. Рядом лежала её Капля. Камень тускло мерцал, почти незаметно, словно светлячок в тумане. Она взяла его в руки, почувствовала знакомое тепло, и села по-турецки, поудобнее, будто собиралась с кем-то поговорить.

Она закрыла глаза.

Не было команд. Не было чёткой просьбы.

Была лишь тишина. И внутри неё — едва слышный шёпот: