Сторожа. Затаившаяся магия

Глава 11

С дерева, зацепившись в полёте за ветку, сорвался кленовый лист. Он был уже пожелтевшим и усталым от лета. Хоть остальная листва всё ещё держалась, цепляясь за медленно угасающую жизнь — за последние тёплые дни перед затяжными дождями.

Вечер подступал не торопясь, растворяя город в мягком золоте заката и приятной прохладе. Лика стояла у серого металлического забора, опираясь на него плечом, чтобы хоть как-то скрасить ожидание.

Территория школы, когда-то такой шумной, теперь была пустынна и отдыхала от ребятни. Ворота заперты, внутри — тишина. Лишь ветер чуть шелестел травой и гнал по асфальту сухие листья.

Девушка смотрела на экран телефона — там мигнуло новое сообщение от Свята. Что-то короткое и дурашливое, как обычно. Уголки её губ дрогнули, она хмыкнула. С ним всё становилось чуть легче, даже молча. Хотелось ответить — но и не хотелось. Просто сохранить внутри это тёплое, дурашливое чувство.

Вдруг с противоположной стороны дороги донёсся голос:

— Лика!

Девушка подняла голову, щурясь от солнечного отсвета, и сразу узнала подругу. Улыбка сама собой появилась на её лице. Она помахала в ответ, почувствовав, как сердце забилось чуть быстрее — не от волнения, а от того особенного тепла, что бывает только с теми, кто был рядом в важные моменты.

К ней подошла Аня — в белой куртке, с распущенными каштановыми волосами, такими же, как прежде, только чуть короче. Они обнялись привычно, с силой, будто боясь мимолётности момента.

— Как давно я тебя не видела, — сказала Лика, и голос её звучал чуть хрипло. — Прямо сто лет прошло.

— Прости, — с лёгким виноватым смешком ответила Аня. — Была занята поступлением, да и семья… столько всего навалилось.

Лика кивнула. Всё это было ей знакомо до боли. Казалось, взрослая жизнь тихо, но бесповоротно вытесняла то, что раньше было целым миром.

Они перевели взгляд на здание школы. Бывшей школы. Жёлтое здание купалось в мягких лучах заходящего солнца, храня огромное количество общих воспоминаний. Когда-то здесь гремели звонки, крики, слышались быстрые шаги по лестницам. А теперь — лишь шелест листьев, словно глухое эхо. Белые полуколонны, вытертые ступеньки, облупившаяся вывеска… Теперь это место казалось чужим, дорога туда была закрыта навсегда.

— Мы с тобой каждый год встречались здесь первого сентября, — тихо сказала Лика. — Помнишь? Даже если опаздывали — всё равно приходили.

— Помню, — кивнула Аня. На её щеках, когда она улыбнулась, появились две ямочки. — Сколько всего здесь было… А наш последний звонок вообще тонул в шариках и цветах. Не забуду это прощание.

— А теперь всё по-настоящему закончилось, — сказала Лика, сама не зная, хочет ли с этим смириться. — Словно нас выкинули из родного дома. Но осталась наша дружба. Значит, ничего не потеряно.

Она произнесла это — и сама себе удивилась. Может, хотела в это поверить. Может, просто нуждалась в подтверждении.

Аня лишь кивнула и обняла подругу.

— Пошли, — сказала Аня, беря её за руку. — Давай не будем стоять у забора. Я знаю тут одно кафе, совсем рядом. Давно хотела там побывать.

Они неспешно пошли по родной улице — тихой, уютной, где редко проезжали автомобили, а прохожие наслаждались вечером. Мир вокруг будто замедлился. Простое тепло рядом, простая прогулка. Но именно в такие моменты в груди отзывалось что-то хрупкое и уязвимое, что не хотелось терять.

Телефон завибрировал в кармане. Новое сообщение. Лика краем глаза увидела, что это снова Свят, но решила не отвлекаться. Сейчас — только Аня, только вечер и лёгкая, почти осенняя ностальгия. Этого было достаточно.

Подруга что-то рассказывала — кажется, про свой университет, про группы, про какого-то преподавателя, который путает имена. Лика кивала в нужные моменты, даже пару раз улыбнулась, но слушала больше, чем слышала. Слова Ани проходили мимо, как машины на шоссе, — шумно, быстро и без следа. Всё внутри было стянуто в узел — будто тело помнило страх, даже если разум пытался его отрицать. Она старалась казаться лёгкой, как обычно. Старалась держать лицо.

Они свернули к проспекту. Воздух стал густым от выхлопов транспорта, и слова, наконец, потонули в гуле. Лика почти облегчённо вздохнула. Аня резко махнула рукой, перекрикивая шум автомобилей:

— Пошли! Уже почти пришли. Там должно быть тихо.

Лика изредка проходила тут мимо. Место казалось ей обычным — огромное стеклянное здание с бесконечным рядом маленьких магазинчиков: парфюмерия, аптека, а за ней — аккуратная вывеска: «Кофе и чай».

Но внимание Лики резко сорвалось с кафе. Она замерла на полшага, будто споткнулась о воздух. У огромного окна, прямо под вывеской, сидел мужчина. Или... не совсем мужчина. Он был весь в чёрном, одежда висела мешком, как на вешалке, — старая, грязная. Волосы — длинные, спутанные, сальные — закрывали большую часть лица. Нищий сидел, согнувшись, как сломанная кукла. Ветер не трепал его волосы. Даже дыхания не было видно. Только шёпот — ровный, бесконечный, словно лента, разматывающаяся в пустоту.

По спине пробежал холодок. Её пальцы непроизвольно сжались. Аня бросила взгляд в сторону мужчины, но, кажется, даже не отреагировала. Просто потянула подругу за собой.

Внутри кафе было тепло — запах кофе и корицы немного успокоил. Девушек тут же встретила улыбчивая официантка и провела к ближайшему столику у окна. Лика машинально села, взглянув в сторону проспекта. С улицы кафе отделяло только тонкое стекло, и с его обратной стороны силуэт мужчины всё ещё покачивался — вперёд и назад, вперёд и назад, словно маятник.