Сторожа. Затаившаяся магия

Глава 16

Строки, выведенные её почерком, тянулись по странице, как следы, оставленные кем-то, кто знал, что память стереть легко. Слова казались знакомыми, но неузнаваемыми, как мелодия, услышанная во сне. Лика провела пальцем по одной строчке — тонкой, яркой, написанной дрожащей рукой. Почему она не помнила, что писала это?

Сердце неприятно кольнуло. Она перевернула ещё несколько страниц, и вдруг — листок, не приклеенный, а просто вложенный в середину. Почти незаметный, словно послание самой себе из другого времени.

«Не забудь про надзор. Опять. Староста Тихон хочет научить нас противостоять искажениям».

Она застыла. Это был её почерк — тот же, но нервный, с сильным нажимом. Ровные, но поспешные строчки, чуть скошенные вправо. Подписи не было, однако сомнений не оставалось: это писала она. Но... когда?

Лика зажмурилась, будто это могло помочь извлечь из глубин памяти нужный момент. Фрагменты сдвигались, как обрывки снов. Лекционный зал. Второй этаж. Влад с ухмылкой. Свят, зевающий и отстукивающий ритм пальцами по краю парты. И она — в своей обычной кофте, с распущенными волосами, щурится от света из окна. Это было? Или она только представляла?

Образ проявлялся, как фотография в проявителе — сначала тени, потом контуры, потом детали. Пальцы Лики сжались. Дыхание стало короче. Будто она снова сидела там.

Староста Тихон — невысокого роста, в сером потертом кардигане, словно выцветшем от множества стирок. Лицо — размытое, будто кто-то нарочно стёр его в памяти. Но голос остался — сухой, монотонный. Он говорил о демонах, о ведьмах, о невидимом, за чем сторожам придётся следить. Говорил без эмоций, будто это обычная канцелярская рутина.

А она... просто записывала. Снова и снова. Слово за словом. Раздел за разделом. Будто боялась забыть.

И забыла.

Звон в ушах вспыхнул внезапно, резкий, как вспышка. Всё тело сжалось от напряжения. По позвоночнику пробежал холод, а потом по виску скатилась капля пота. Стало жарко, будто в библиотеке внезапно сделалось душно.

И вдруг — щелчок.

Не в ушах. В голове. Точно открылся замок.

И в прорыве — не образ, а понимание: это не случайность.

Не фрагмент — суть. Она знала, что с этим предметом что-то не так. С тем, как его преподавали. С тем, как легко было забыть. Это было не просто усталостью или рассеянностью.

Кто-то или что-то мешало помнить. Целенаправленно.

Лика медленно, почти неосознанно, подняла взгляд.

Яр сидел рядом, всё так же спокоен. Его пальцы без спешки переворачивали страницы книги, которую она взяла с полки. Он даже не смотрел на неё, но что-то в его уверенном, молчаливом присутствии подсказывало: он ждал. Ждал, пока она дойдёт до этой точки.

До осознания.

— Это и есть… магия? — её голос прозвучал почти шёпотом.

Он едва заметно кивнул, не поднимая глаз.

— Та, которую почти никто не замечает.

Лика перевела взгляд с гримуара на свои записи, на вложенный листок.

— Я, кажется, вспомнила... — голос сорвался. Она сглотнула, будто пытаясь удержать слово, пока оно не рассыпалось. — Вспомнила лекции Старосты Тихона...

Яр медленно оторвался от книги. Взгляд у него был всё таким же ленивым, но в нём читался интерес — или, возможно, ожидание.

— И сколько ж ты успела проспать? — спросил он с лёгкой насмешкой, но без злобы.

Лика подняла руку, загибая пальцы — один, второй, третий… Она нахмурилась, сверяясь с обрывками памяти, будто каждый палец был якорем для ускользающих деталей.

— Три, — сказала, наконец, неуверенно, словно сомневалась и в числе, и в себе самой. — Кажется...

— Не самый худший результат, — Яр отложил книгу и посмотрел в сторону, будто пытаясь вспомнить. — Я только на шестой заподозрил, что что-то не так. А к десятой... смог запомнить лишь смутные очертания его лица. До этого будто его и не было.

Его слова, словно недостающие пазлы, дополнили воспоминание. Лика прищурилась, мысленно вернувшись в тот лекционный зал: деревянные скамьи, пыльный свет из высоких окон, голоса студентов... И Тихон. Он действительно был... никакой. Будто намеренно выцветший. Ни черт, ни интонаций — ничего не отложилось.

— Может, он вампир? Или ещё кто похуже, — пробормотала она, чуть нахмурившись. — Я его в зеркале ни разу не видела. Это у него какая-то особенность?

Яр хмыкнул, но на этот раз не засмеялся.

— Не ты одна. У старшекурсников ходит байка, что он — «пустотелый». Ни отражения, ни тени, ни настоящего имени. Кто-то говорил, что у него даже голос не его.

Лика почувствовала, как по коже пробежал холод — не от страха, а от осознания. Академия оказалась местом, где странности живут не на периферии, а в центре. Не в подвалах, а в расписании. Не в тайных комнатах, а на обычных лекциях. Где за словом «лекция» может скрываться не просто скука, а нечто, стирающее тебя изнутри.

Она тяжело выдохнула и опустила взгляд на книгу. Яр тем временем перевернул страницу и остановился на иллюстрации. Заглавие раздела: «Мороки». Странный силуэт человека с зияющими чёрными глазами, будто в его черепе кто-то вырезал пустоты.