Story of Regret / История сожаления

2. Новая обитель

***

Как и рассказал ей Дамблдор, в коридоре возле Астрономической башни действительно нашлось три пустых заброшенных класса, рядом друг с другом, хоть и небольших. Элизабет неспеша прогулялась по коридору, ведущему от башни, чтобы осмотреть это место, восстановить в памяти. По левой стороне виднелись портреты различных волшебников и несколько факелов в кольцах. Стена же справа, которая шла от прохода в Астрономическую башню, имела три двери, за которыми и располагались искомые помещения. В конце коридора виднелось большое окно, а рядом с ним уходила вбок ещё одна лестница. Похожее окно находилось и возле входа в башню. Волшебница хорошо помнила это место и то, что окна здесь были немного крупнее большинства других в замке. Нужно будет лишь немного видоизменить их, чтобы больше света попадало. Это было важно!

Свою юность в «Хогвартсе» Эльза провела в любимых подземельях слизерина. Привычный полумрак и причудливые подводные пейзажи Чёрного озера за окнами... Всё это могло бы навеять ностальгию, но сейчас вызывало лишь неприятное чувство тошноты. Слишком многое изменилось с тех пор. Слишком много времени она провела возле моря и чистого неба. Свежий ветер и яркий солнечный свет были ей жизненно необходимы! Иначе прошлое противными щупальцами норовило напомнить о себе, стоило свету хоть немножко пропасть.

Элизабет помотала головой, желая прогнать неприятный мысли. Много времени прошло! Она и сама прекрасно со всем справится! Не будет же она всю жизнь прятаться за спину Марка? Теперь стоит действовать самостоятельно. Не просто так волшебница согласилась приехать в место, которое до сих пор ранило её ошибками прошлого. Пока ещё не происходило ничего непредвиденного, но уже в видениях Пророка появились звоночки о грядущей войне. Поэтому Элизабет предпочла оказаться в первых рядах, как бы не повернулась эта история.

А пока она от души потянулась, предвкушая небольшой ремонт в своих новых, пусть и временных, аппартаментах. Директор всё равно дал своё согласие менять обстановку так, как ей вздумается! Можно хорошо развернуться со сменой интерьера бывших классных комнат. В трансфигурации Элизабет разбиралась очень хорошо (за пятьдесят лет изоляции хватило времени оттачивать свои навыки), а чемодан вмещал в себя все необходимые вещи из старого особняка Вольфрайнов и из её обители во «Двореце Пророков».
— Помнится, когда-то здесь был клуб фанатов плюй-камней... — тихо проговорила Элизабет, заходя в крайний слева от неё класс.
Слой пыли внутри явно говорил о том, что помещение не используется уже лет десять точно. Грязные пустые шкафы, поломанный стол в углу, доска для записей... Всё выглядело старым и запущенным.
Поскольку волшебница ещё не была пока знакома с местными домовиками, то решила обустроить всё сама. Всё-таки если она надумала здесь жить, то свои апартаменты нужно обставить как нравится. Первым делом она сняла серебристые перчатки и взмахом волшебной палочки сожгла их прямо в воздухе. Пепел добавился к пыли на полу. После избавления от испорченного элемента одежды можно было начать работу по обустройству своего нового жилища. Волшебница не знала, сколько лет пробудет в «Хогвартсе», однако не собиралась довольствоваться временной убого обставленной комнатушкой, даже если и всего лишь на один год.

Самым сложным оказалось решить, где создать ванную комнату. Саймон был отправлен на исследование территории, а точнее — на поиск канализационных труб. Трубы обнаружились довольно близко к третьему классу, самому маленькому из трёх. Эльза зашла туда в последнюю очередь, когда Саймон уже вернулся с информацией о них. Там и была обустроена довольно просторная ванная комната и гардеробная для многочисленной одежды волшебницы. Входная дверь была перемещена в стену, смежную с другой классной комнатой, чтобы туда было невозможно попасть из коридора. Саму ванную комнату и гардеробную разделила светло-зелёная ширма, рзмещённая лицевой стороной к довольно просторной ванне, и большое трюмо, повёрнутое зеркалом к шкафам и полкам с одеждой и обувью.

Затем Элизабет перешла в противоположный класс, миновав центральное помещение, в котором пока только лишь была убрана пыль и поломанная мебель.
В этом классе также входная дверь была перемещена на внутреннюю стену к смежному помещению — его Эльза решила сделать гостиной. Это же помещение стало спальней. Туда была призвана из чемодана её старая двуспальная кровать с балдахином ( из особняка Вольфрайнов, в котором она жила в детстве). По сторонам от неё появились две маленькие тумбочки с подсвечниками на них. Рядом с кроватью образовались двери на небольшой балкон, который появился мгновением ранее. Их прикрыли две лиловые шторы и светло-розовые тюли. Они были закреплены кольцами по бокам от резных дверей с винтажными стёклами розовых, жёлтых и светло-зелёных оттенков. На маленький круглый балкон добавились две небольшие скамеечки для отдыха.

В противоположном конце комнаты был создан камин, а рядом с ним небольшой комод, на котором разместилась серебристая статуэтка сидячего волка и несколько рамок с колдографиями семей Риллиан и Алексиеля — её детей. Над комодом же была повешена большая картина, изображающая семью Эльзы. И, в отличие от колдографий, изображённые на ней люди не двигались, хоть какая-то магия от полотна и ощущалась. Просто имелась блокировка на оживление картины, потому что Элизабет предпочитала наблюдать недвижимые фигуры на ней. В фиолетовом кресле на резных ножках восседала она сама в тёмно-зелёном платье с высоким воротником. Её длинные золотистые волосы скрывали большую часть кресла, что и было задумано художником. В руках волшебница держала чёрно-зелёный веер и Саймона. Рядом с креслом стояли восьмилетние близнецы: Риллиан и Алексиель. Похожие как две капли воды, различались они разве что по полу. Оба в чёрно-фиолетовых цветах. В платье, немного разбавленным фиолетовыми и лиловыми лентами одна, и в чёрных шортах и фиолетовой рубашке второй. Позади детей стоял Марк в чёрном костюме с фраком, поверх которого была надета тёмно-лиловая мантия. На руках он держал своего фамильяра — большого белого кролика, который своей светлой шёрсткой не очень вписывался в общую экспозицию. Перекрашивать же его Марк наотрез отказался и художнику пришлось смириться. Всё семейство отличалось ярко-золотистыми волосами, разве что у Марка они были светлее, ближе к платиновому оттенку. Фон дополняли две вазы с букетами из жёлтых и зелёных роз.