Story of Regret / История сожаления

7. Дети и письма

***

Ханна оказалась милой дружелюбной девочкой. И она действительно приходилась внучкой брату Марка. Они общались с Альхеном как кузены, но всё же по большей части придерживались своих компаний — соседей по комнатам.
Потом Элизабет вспомнила, что хотела спросить у внука. О чём же с ним так долго разговаривала шляпа.
— Она долго не могла определиться между слизерином и рейвенкло. Говорила, что у меня острый ум, но моя родословная больше тянула на слизерин. Отец, родственники по отцу, ты, прадед... Потом начала копаться в голове — жуткое ощущение. Видимо что-то нашла и решила отправить на факультет слизерин. Но потом о чём-то задумалась и вынесла ну совсем неожиданный для меня вердикт!
— Забавно получилось. — тихо рассмеялась Эльза, что было совсем не свойственно статусу преподавателя.
Было видно, что Ханна в этой обстановке чувствует себя неловко, да и говорила она лишь тогда, когда её спрашивали о чём-то. Эта сцена, казалось, совсем обескуражила её.
— Прости, Ханна, тебе неуютно? — заметил Альхен её состояние.
— Нет, всё хорошо. Просто...
— Странно видеть преподавателя не в образе? — понимающе спросила Элизабет, уже не смеясь. Девочка согласно кивнула и робко улыбнулась. — Здесь, за этими дверями мы будем относится друг к другу как к семье, поэтому чувствуй себя как дома.
— Хорошо. — ответила Ханна и теперь даже покраснела, совсем как в первый день в Большом зале.
— У тебя есть братья или сёстры? — спросила волшебница, на что девочка помотала головой.
— Нет, мэм.
— Тогда воспринимай меня как брата! — сразу оживился Альхен, услышав такой ответ. — Пусть мы и троюродные, но можем общаться как родные.
— Спасибо.

Дальше разговор потёк в русло предметов и занятий, которые прошли уже за эти два дня. Альхен был очень обеспокоен Зельеварением.
— Сегодня было вводное занятие и профессор Снейп сказал, что на следующем, которое будет в пятницу с утра, мы будем готовить зелье для излечения фурункулов.
— И? — не поняла Эльза беспокойства внука.
— Ну... Не хочется этого признавать, но в зельях я не очень. Да и Ханна тоже переживает за свои возможные результаты. — неловко выговорил Альхен, а девочка согласно закивала. — Мама рассказывала, что ты хорошо разбираешься в зельях. Может, поможешь нам попрактиковаться перед уроком?
— Хм. Сегодня я этого точно делать не буду — слишком устала, да и подготовиться нужно. Приходите завтра перед ужином. Попробую помочь.
— Спасибо! — просиял мальчик.
— Пока ещё рано благодарить. Вот когда получите хорошие оценки, тогда и скажете спасибо.
Как и в предыдущий день, кукушка закончила их разговор. Только теперь прокуковала она девять раз.
— Мерлин, как поздно! Быстро марш в гостиную факультета! — строго сказала им Эльза.
Дети не заставили себя долго ждать и, быстро попрощавшись, ушли.

Элизабет вернулась в спальню и заметила лежащую на её кровати змею.
«— Кхем. Нагини, я всё понимаю, но где спать мне?» — с лёгким укором спросила она.
«— А мне?» — вопросом на вопрос ответила Нагини.
Волшебница осмотрелась и решила, что через камин от террариума Саймона можно сообразить ещё один побольше. Вот только в её вещах таких не было. Поэтому пришлось трансфигурировать в террариум стул с фиолетовой обивкой, так же призванный из поместья Вольфрайнов, как и кровать, но на день позже. Обустроив террариум как положено, женщина сообразила рядом удобную конструкцию, наподобие винтовой лестницы, чтобы змее было удобно забраться внутрь. Нагини не заставила себя ждать и переползла в новую обитель, с комфортном расположившись внутри.
Элизабет тем временм подошла к комоду и достала злополучную чашу.
«— Нагини, может, ты вот это ощутила и подумала, что твой хозяин здесь?» — спросила она, поднося чашу к терарриуму.
«— Эльза!» — привычно звал голос из крестража, но женщина упрямо его игнорировала.
Нагини помотала головой.
«— Нет. Похожее чувство, но гораздо слабее. Тогда оно сильнее было.»
— Сильнее... — задумчиво проговорила Эльза уже не на парселтанге, убирая чашу в комод, так и не ответив на зов осколка души кузена.
Телу опять стало зябко и вместо привычной ночной сорочки пришлось доставать из шкафа в гардеробной тёплую пижаму. Хотелось расспросить Нагини подробнее, но почему-то... Почему-то Эльза боялась понять причину. Она очень хотела услышать, что Том где-то здесь в замке. И в то же время очень боялась это услышать. Ведь его возвращение могло превратиться в их противостояние. Много времени утекло с тех пор, как они шли рука об руку, поддерживая друг друга.Сейчас же их цели противоположны. С тяжёлым сердцем волшебница легла спать в эту ночь. Неудивительно, что кошмары прошлого не заставили себя ждать.

***

«1944г. Главное поместье Вольфрайнов немного севернее Абердина.
В кабинете покойного Ральфа Вольфрайна на письменном столе из тёмного дерева лежали необычные предметы: золотое кольцо с чёрным камнем, красивый кожаный дневник чёрного цвета, медальон Салазара Слизерина, а чуть дальше от них пурпурный японский меч в ножнах и золотое двустворчатое зеркало.
Такое же зеркало было в кармане мантии Элизабет.

— Ведьма МА ошиблась... Она считала, что поглотив их всех, сможет стать чистым существом, возвышенным над остальными. И её душа не выдержала такого перенапряжения. Но, если соединить каждую часть отдельно... Как пазл, — с немного безумной улыбкой рассказывал ей Том. — Тогда всё должно будет пройти отлично.
Взгляд Элизабет же был мрачнее тучи. Она крепко прижимала к себе куклу Уныния и размышляла над теориями, которым сыпал кузен.