Страх и голод 4

1

Иван Михайлович

— Гаврилыч, а какие у тебя планы на будущее? — спросил я у летуна, выпив с ним по очереди по рюмочке холодной водки.

— Планы? — поморщился он, занюхивая алкоголь засохшей коркой бородинского хлеба. — Какие у меня могут быть планы? Картошку вот прополоть надо бы, будь она неладна! Да и дров заготовить, а то зима, чую, тяжелой будет. Ну и машину бы на ход поставить не помешало. — немного призадумавшись, ответил он.

— А ты чего, так и собираешься тут свой век доживать? Опасно ведь, это тебе с нами повезло, а то были бы какие отморозки, они бы уж точно не сидели тут с тобой и задушевные беседы не вели. — подхватил мою мысль Гена, прикуривая папироску Беломорканала.

— Да кому я сдался-то? Старый дед, но не думайте, что я слаб, в морду так могу дать, что и ты, здоровяк, на ногах не устоишь, я так-то КМС по боксу! — сжав кулак, грозно произнес он.

— Ага, нет лучше карате, чем в кармане два ТТ. — рассмеялся я, вспомнив старую поговорку.

— Вы к чему эту беседу то завели? Предложить что хотите? — насторожился Гаврилыч.

— Хотим, но тут тебе решать. Ты как, летать еще не разучился? Может, это, прокатишь нас малясь, нам недалеко, за Байкал. — прямо предложил ему я.

— О как! — крякнул он. — А что там, за Байкалом? — прищурившись, уточнил Иван.

— Как что? Природа, рыбалка, охота и безопасное местечко, где можно весьма комфортно зиму скоротать, и заметь, никакой картошки. Что скажешь? Заинтересовал?

— Так-то да, звучит заманчиво. — покачал он головой и налил нам еще по рюмочке, правда, когда очередь дошла до Алины, она закрыла стопку рукой и отрицательно покачала головой, мол, хватит, пододвинув к себе чашку с чаем.

Выпив еще по одной рюмке, мы закусили и сверлили взглядами летуна, что, прищурившись, уставился в окно.

— Ты чего задумался-то? — вывел я из мыслей нашего нового знакомого.

— Да черт с вами, полетели! — махнул он рукой.

— Ты так сказал сейчас, словно вертушка у тебя в огороде стоит. Ее же еще найти нужно будет. — ухмыльнувшись, сказал Гена.

— А че ее искать-то? В огороде-то ее, конечно, нет, а вот за двести верст отсюда есть одна красавица, МИ-26-я. Здоровенная зверюга, у МЧСников стоит для тушения пожаров, я раньше, пока спину не сорвал, у них техником подрабатывал. — пояснил нам старик.

— И чего, вот так просто сел и полетел? — удивившись такому везению, уточнил я.

— Не так просто, но в целом да, сел и полетел. — ответил он. — Завтра на рассвете тогда и поедем.

— А ты сдюжишь? С перепоя то? Руки трястись не будут? — уточнил я у него.

— Эх, салага, ты ведь никогда в таких аппаратах не летал? — с хитрецой спросил он.

— Не-а. — честно признался я.

— Оно и видно, посмотрю я, как у тебя будут руки трястись, когда ты из нее выйдешь. И нет, не от страха, а от того, что там вибрация такая, что мама не горюй! Ну сами все увидите. — пояснил нам Гаврилыч и встал из-за стола. — Вещи пойду собирать. — добавил он и пошел в свою комнату.

— Как-то все слишком просто. — взяв бутылку в руки, произнес Гена.

— Не спугни удачу. — пригрозил я ему пальцем. — А то как бы не улетела птичка. — негодуя, добавил я.

— Да не улетит она никуда, летун местный в больничку с циррозом слег два месяца назад, под списание попал. А новый еще не пришел, так что некому лететь! — крикнул нам Гаврилыч из своей комнаты.

— Старый, а ты пацана нашего поднатаскаешь в этом летном деле? — решил я воспользоваться моментом.

— На кой-черт?

— Ну как на кой, дети наше будущее, это нам с тобой недолго осталось, а им еще жить, всему учу, что знаю, глядишь, чего и пригодится. — пояснил ему я.

— Но тут такое дело, что за раз и не научишь. — послышалось из комнаты сквозь грохот чемоданов.

— И чего? Ты несколько раз расскажи и объясни, занятие проведи, особенно как до места доберемся. — предложил я.

— Ну как доберемся, так и посмотрим. Еще долететь нужно! Путь-то не близкий.

— А чего нам? Лети и лети.

— Это тебе не самолет, во-первых, вертушка куда более медленная, да и запас хода в разы меньше. Нам еще горючкой где-то разжиться будет нужно, тут-то мы заправимся, а дальше? Нам минимум дважды дозаправиться придется! — пояснил летун.

— Возьмем про запас? Чего тут сложного? — удивился я, на что Гаврилыч громко рассмеялся.

— Эх вы, салаги! Двадцать четыре тысячи литров на борт возьмем? — закончив смеяться, спросил он.

— Ух ты ж е! — поморщился Гена. — Где же столько взять?

— Найдем, не переживайте! Аэродромов немало, вертушка хоть и медленная, но зато с посадкой проблем не будет. Главное, актуальную навигационную карту найти, а там разберемся.

* * *

Утро началось у каждого по-своему — у кого с кофе, у кого с пива, видели, как у нашего пенсионера трубы горят, а у кого с готовки, все же Алина всеми силами старается заменить и мать, и бабушку, и даже сестру нашему сыну полка Сереже. Гена с Максом занимались осмотром техники перед дорогой, а я с пацаненком рассматривал картинки в большом альбоме Гаврилыча. Все же мальчишке с детства привили любовь к армии, а в альбоме только она и есть, во всей красе.

— Гаврилыч, вот на кой-нам с собой парадную форму то тащить? — возмутился Гена, глядя на багаж старика.

— А ну отставить, товарищ сержант! — грозно рявкнул он. — Хоронить ты меня в чем собрался? В комбезе мазутном? Все должно быть чин по чину, красивый, ладный гроб, китель парадный с орденами и медалями, про фуражку не забудь и три выстрела в небо!

— Да ты еще меня переживешь! Помирать он уже собрался! — возмутился Великан.

— Ну вот если помрешь раньше, я бы и тебя нарядил, вот только нет у тебя парадной формы! Не продумал! — ехидным тоном ответил он.

— А ты, старый, за словом в карман не полезешь. — произнес Гена, негодуя покачивая головой.

— А то! Мы с Жучкой и не таких обламывали! Так что давай, грузи багаж! — махнул он ему рукой и припал к бутылке с пивом, осушив ее залпом. — Эх, хорошо пошло! Но крепости не чувствую, безалкогольное, что ли? — задумчиво произнес он и начал смотреть на этикетку.