Страх темноты

Глава первая. Темные окна дома напротив.

                                                                                                  ~ 
 Это произошло в далеком 1985 году, практически за полгода до моего рождения, в маленьком провинциальном городке в далекой и суровой Сибири. Как и все маленькие городки, он был тихим и очень спокойным. И если там что-то и случалось, то это что-то было серьезным ровно настолько, чтобы над этим можно было посудачить на работе или после тяжелого трудового дня сидя на завалинке перед домом и наблюдая как медленно садиться яркое красное солнце. А если история была действительно стоящей, да еще и изобиловала курьезами, то можно было и вдоволь посмеяться. Так было всегда. Ну, практически. 
 

 Я люблю этот город. Наверное, все любят города, в которых родились независимо от того, каким именно было их детство. Возможно, я и ошибаюсь. Как и всем детям, он казался мне чистым и светлым, солнечным и невероятно теплым. Хотя практически все воспоминания о нем у меня размыты. Я помню улицы, дома, рынки и магазины, но хоть убейте, не могу вспомнить их названий или адресов. Я помню дороги и маршруты, по которым часами бродил еще ребенком. Помню лица друзей и их улыбки, но порою не могу вспомнить даже их имен. Наверное, так бывает со всеми. Мне хочется в это верить.

 

 Вы вряд ли слышали название этого городка, моей родины, а если и слышали, то вряд ли что-то на самом деле о нем знаете, а если и знаете, то, скорее всего, это неправда. Жителям больших городов никогда не понять тех, кто родился и вырос в тихой провинции. Жизнь там совсем другая, более чистая, если хотите, более веселая. Мы смело играли там, куда городские дети и ногой не ступят, мы делали то, о чем городские дети даже помыслить не могли. Мы жили иначе.

 Возвращаясь к городку, я хотел бы сказать, что, несмотря на его размеры и отдаленность от крупных центров России, он все же играл важную роль в жизни страны. Город был образован как поселок угольщиков при крупном угольном разрезе. В 80-х годах разрез «Бородинский» был признан крупнейшим угольным предприятием России. 
 

 Именно, «Бородинский», потому как город носил гордое название Бородино. Наверное, многие и по сей день помнят строки из произведения Лермонтова «про день Бородина». Я думаю, многие сейчас невольно воспроизводят их у себя в голове. Разве я не прав? Скажи-ка, дядя, ведь недаром, Москва спаленная пожаром, Французу отдана? Но, да это и не о нем. Хотелось бы, но...

 Строительство поселка началось еще в 1945, советскими солдатами и получил статус города только в 1981. Потому можно сказать, что город этот еще совсем юн, даже в сравнении с Красноярском, что раскинулся по обе стороны от Енисея в 155 километрах к западу. Чего уж говорить о столице нашей великой родины. 
 

 Я бы хотел привести некоторые строки из книги «Уголь Красноярского края», составителями которой являются В. Р. Старцев и В. П. Шорохов. Эта книга посвящена угольным бассейнам на территории края, в который входит и разрез «Бородинский». За прошествием лет я уже не помню, откуда именно эта книга появилась у меня, но думаю, что это был подарок разреза сотрудникам на одну из годовщин:

Среди редких перелесков на слегка всхолмленной местности в 30 километрах от Транссибирской железнодорожной магистрали расположен крупнейший в Красноярском крае разрез «Бородинский». Имя он свое получил от поселка Бородино, название которого связанно с историческими событиями. В Енисейскую губернию были сосланы мятежные роты Семеновского полка, участвовавшие в Бородинском сражении 1812 года. Солдаты на новом месте основали поселение и назвали его в честь подмосковного села Бородино. 
 

 Прибывшие на новое место люди увидели вокруг бескрайние просторы сибирских полей и лесов, но никто из них не подозревал, что главное богатство этого края – уголь – заключено в недрах.

 Мало кто помнит сейчас в Бородино землянки. Нет здесь и бараков, а ведь с них начинался город. Деревянное жилье вытесняют кирпичные и бетонные пятиэтажные дома. В городе проживает немногим более 17 тыс. человек. 
 

 Да, это все так. Все что сказано – все верно. Конечно, семнадцать тысяч - цифра на 1990 год. На момент событий этой книги нас стало около двадцати тысяч. Сейчас же, когда мой родной город, как и годы моей юности, остались далеко в прошлом, я не взялся бы и предполагать численность жителей, хотя склонен верить в то, что она падает с каждым годом. Молодежь не желает прозябать в провинции, все тянуться в крупные города. Но, да и не об этом речь.          

Я немного отклонился от темы, ударившись в воспоминания подхваченный ни с чем несравнимым волшебным чувством ностальгии. Хотя, пожалуй, я могу его сравнить кое с чем. Это чувство ностальгии сродни первой любви. Вам знакомо это чувство? Оно непередаваемо, невероятно легкое и воздушное, сладкое и пьянящее, выбивающее тебя из привычной колеи, но всегда с легким налетом печали и горьким привкусом слез. 
 

 Я постараюсь больше вас не мучить и перейду сразу к делу.

  Началось это в июле 1985 года с маленького мальчика по имени Петя восьми лет от роду. Хотя возможно все началось и не с него, а восьмью годами ранее, или еще восьмью годами ранее, а может быть и еще раньше, когда не было города, а стоял только дом. А может, тогда и дома-то этого не было, но место точно было. Возможно, все началось еще в 1812-м или еще раньше, когда по земле бродили огромные таинственные рептилии, или когда наша земля была сплошь укутана черными морями, а яркие языки молнии лениво облизывали ее поверхность. Может быть, все началось в тот самый момент, когда во вспышке Большого взрыва родилась наша вселенная, издав свой первый громкий крик. Сейчас этого уже не узнать, да и знания бы эти все равно ничего не изменили.



Katsu

Отредактировано: 09.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться