Страна чудес на карантине

Глава полторашка. Про войну

Про кипеш. Коротко, как мне Батон рассказал, пока Кирпич спал.

Девяносто шестой. Тамбовские подмяли бензин, порт, полгорода. Не легла под них одна старая питерская братва. Барин там голос, близнецы кулаки. И тут за лето кто-то щёлкает троих смотрящих. Одного за другим. И каждый раз выходит, будто это люди Барина. Люди Барина клянутся мамой, что не при делах, но мамой в том году клялись все, ибо ...девальвировалась хуже рубля.

То есть город стравливали. А кто, непонятно.

Стрелка в понедельник, у пацанов последний шанс без мяса. Сход, где Барин выложит доказуху, что смотрящих валит третья сторона. Половина доказухи в барсетке у Батона. Не приедут, всё. Тамбовские решат, что их опрокинули, Барин решит, что близнецов перекупили, и Питер к осени умоется кровищей. Ляжет тысяча пацанов. У всех мамки.

Вот и вся математика, сказал Батон, и замолчал, и смотрел в пол. Сидя со мной в ковидной красной зоне, по которой бегает кроль с котлами в 2020 году.

Барсетка из кожзама. Пахнет ей же..ммм.

Только лежало в ней кое-что ещё, кроме доказухи. Я это почуяла ладонью через стол, а Батон не сказал ни слова. Падла лысая. Любимая. Ну и вот.

Теперь...по порядку