Страна чудесного безумия

Глава 3: Летая с коровами

      Одна из чёрных слизких тварей вдруг прыгнула на меня и попыталась выцарапать мне глаза, но я вовремя отскочил в сторону, увернувшись от протянутых ко мне коротких когтистых лап, и она пролетела мимо, шлёпнувшись на землю, после чего неуклюже развернулась и вновь поплелась на меня. В этот же момент другой монстр напал сзади, и увернуться на этот раз мне удалось лишь чудом. Я понимал, что долго не продержусь, потому что с каждым разом на меня нападало всё больше этих мерзких чудовищ, но я, в стремлении на как можно большее время продлить свою жизнь, упорно продолжал прыгать и скользить по поляне, уклоняясь от атак. И хотя они были медлительными и неуклюжими, их количество и тупое молчаливое пугающее упорство не оставляли мне никаких шансов. Спасти меня могло только чудо.

      И оно не заставило себя долго ждать. Одна из тварей подобралась ко мне слишком близко и была уже готова прыгнуть, - и я понимал, что на этот раз отскочить не удастся - но внезапно она стала судорожно дёргаться, по чёрной слизи, из которой состояло её тело, пошла рябь. Монстр издал звук, отдалённо напоминающий… чихание? – и взорвался, оросив всю поляну и меня комками липкой слизи. Фарфоровое кукольное лицо отлетело в сторону, ударилось о толстое дерево за моей спиной и разбилось на несколько частей. То, что произошло с первой тварью, стало повторяться с остальными: от них оставались только лужи чёрной слизи на блеклой траве. Я остолбенел от удивления и не мог пошевелиться, но, когда увидел летящее в мою сторону кукольное лицо, очнулся и поспешил отбежать в сторону. Фарфор упал в склизкую лужу, оставшуюся от одного из мерзких чудовищ, и увяз в ней. По поляне распространялся, почему-то, запах душистого перца, от которого щербило в носу и слезились глаза. Я осмотрелся по сторонам в поисках источника загадочной гибели монстров, но никого не увидел.

      И вдруг из-за мрачных деревьев выскочила воинственная Энни. В руках она держала обычную перцемолку, которой на кухне часто пользовалась повариха Эмма. Точнее, не совсем обычную: она была намного больше по размерам, чем кухонная, и Лидделл с невероятной скоростью крутила ручку перцемолки, стреляя из неё по тварям чёрным перцем со звуком пулемётной очереди, распыляя его во все стороны. В воздухе повисло облако молотого перца, его чёрные песчинки медленно оседали на землю, и я, не удержавшись, чихнул. К счастью, меня не постигла участь монстров, и я остался цел и невредим.

       «Наверное, это очень острый перчик», - с какой-то нервной весёлостью подумал я и глупо хихикнул. Да уж, нервишки у меня шалили. Посмотрев на Лидделл, я поразился её невероятному спокойствию: на лице девушки не было абсолютно никаких эмоций, только в глазах читалась жажда крови. Это было настолько жутко, что мне казалось: когда она расправится с монстрами (а в этом я даже и не сомневался), она переключится на меня. Я поспешил спрятаться в тени колючего кустарника, надеясь, что Энни меня не заметит, и зажмурился.

      Через некоторое время звук пулемётной очереди прекратился и запах перца стал более-менее сносным. Я открыл глаза, и моему взору предстала идиллическая картина: на поляне не осталось ни одного живого монстра, если не считать Энни, которая с нежностью поглаживала своё кухонное оружие. Она положила перцемолку в карман фартука. Я вытаращился на белую, даже не оттопырившуюся, ткань маленького кармашка, в который просто физически не могла вместиться такая большая кухонная утварь. Однако перцемолка точно была там: из кармана выглядывала её деревянная ручка, которую во время стрельбы крутила Энни.

      Пока я таращился на неё, Лидделл осмотрела место битвы – точнее, даже бойни – и внезапно повернулась ко мне, пронзая взглядом. Похоже, мой куст оказался слишком ненадёжным укрытием. Я нервно сглотнул и заметил, как откуда-то из-за пазухи она достаёт нож. Даже с расстояния, разделявшего нас, я видел, что нож этот безупречно острый, а лезвие его, поблескивающее при неуверенном свете луны и звёзд, украшают резные закрученные узоры и пятна чьей-то крови. Или, возможно, это была лишь игра моего перепуганного воображения?

      Тело словно кольнуло тысячами иголок, меня сковал страх, сердце бешено забилось, а во рту пересохло, и я молча наблюдал, ожидая скорой и кровавой расправы надо мной, за тем, как Лидделл любуется холодным оружием. Но Энни только посмотрела на меня ничего не выражающим взглядом, отвернулась и углубилась в лес, ножом разрезая ветки и лианы.

      Я с облегчением осел на землю – тело отказывалось держать вертикальное положение. Меня только что спасла Энни (возможно) Лидделл, расстреляв чёрных слизистых монстров из перцемолки. «Либо этот мир, Страна Чудес – хотя я бы назвал его Страной Кошмаров – сошёл с ума, либо я», - пронеслось в голове.

      - О боже, - тихо простонал я себе под нос. – Я уже жалею о том, что оказался здесь. Хочу обратно в скучный серый приют влачить спокойное и однообразное существование, и не нужны мне эти яркие и смертельно опасные приключения.

      Но, по всей видимости, моим мечтам не было суждено воплотиться в реальность, поскольку чёрная слизистая лужа прямо передо мой вновь стала шевелиться. Это была та самая лужа, в которую во время «кулинарной» битвы упало белое лицо с дырами от глаз, и прямо сейчас под этим лицом поднималась голова воскресшего мерзкого монстра. «О, нет, опять?!» - мысленно ужаснулся я и, не став дожидаться окончательного возрождения твари, ударил по кукольной маске попавшейся под руку тяжёлой веткой. И где только она была раньше? Фарфоровое лицо разломилось пополам, и слизкая лужа осела обратно на землю. Я решил не ждать здесь подобных сюрпризов и поспешил в просвет между деревьями, оставленный острым ножом Энни Лидделл.

      Больше ничего мне и не оставалось. Только эта загадочная и несколько пугающая девушка, похоже, понимала, что вообще вокруг происходит. Может, она поможет мне выбраться из этого кошмара?

      Верхушки высоких мрачных деревьев переплелись, образуя непроницаемый для света купол, и мне пришлось идти на ощупь в полной темноте, так что я часто врезался лбом в сухие крючковатые стволы и царапал лицо колючими ветками. То тут, то там между неразличимыми в кромешной темноте силуэтами деревьев вспыхивали разноцветные огоньки светлячков, но почти сразу гасли, напуганные громким шумом, который я издавал. Если бы в этом лесу водились хищники, они бы давно уже поужинали мною, но до сих пор этого не произошло, что не могло не успокаивать и без того напряжённые до предела нервы.

      Внезапно прямо передо мной ухнула сова (если можно назвать совой птицу с горящими жёлтыми глазами и длинным крысиным хвостом с острыми шипами на его конце). От неожиданности я подскочил и в очередной раз ударился головой о низко нависшее дерево. Я упал на холодную твёрдую землю, усыпанную веточками и иголками, похожими на сосновые, и всю прелесть этого острого ковра смогла ощутить на собственном опыте моя спина.

      Вставать не было сил, да и смысла в этом я не видел. Я не знал, куда иду, не помнил, сколько уже плутаю по этому лесу, и боялся представить, на какие опасности могу наткнуться, кроме возможности проломить череп о твёрдые стволы деревьев. Страна Чудес осталась далеко позади, и я вступил во владения Страны Кошмаров. Какой больной разум мог породить такой чудовищный мир, таких мерзких монстров?

      - Разум чёртовой Лидделл, - мрачно ответил я сам себе.

      «Это моя Страна Чудес, - говорила она. – И тебя здесь быть не должно». Интересно, как я попал сюда, в Страну, выдуманную сумасшедшей девчонкой? И как мне теперь выбраться отсюда?

      С такими тревожными мыслями, под напором усталости от произошедшего, не чувствуя, как колючие ветки впиваются в спину, я заснул.